Автор
Внутри тесного кабинета оживает неожиданной атмосферой: усталость и напряжение рябят в глазах мужчины в строгом костюме, который выпускает три идеальных кольца дыма. В центре внимания стоит Вика — та, что говорила за всю беседу, будто на аттракционе, даже когда вокруг происходит нечто совершенно непредсказуемое и острозаврское....
Яйца поджимаются, он начинает кончать сам, Вика чувствует, как теплая сперма заполняет ее попку, как пульсирует член Руслана, как она кончает снова и снова, сокращаясь на нем, забирая у него все семя.
– Вот же дьявол, не могу больше, кончаю, малышка, кончаю.
Альберт смотрит вниз на их соединяющиеся тела, член дергается, спермы много, она стекает по стволу и капает в воду. Вика цепляется за его плечи, царапая до крови ногтями, запрокинув голову, кусает губы. А он целует ее в эти губы, продолжая выдавать все новые порции спермы в ее тугое влагалище.
Всех троих медленно отпускает, Вика ложится на грудь Альберта, тот аккуратно выходит из нее, то же самое делает и Руслан. Гладит по спине, снова целуя, лаская ягодицы, пальцами размазывая по еще не до конца сомкнувшимся мышцам ануса свою сперму. Накрывает киску, клитор такой чувствительный, что, задевая его Виктория снова дергается, ловя последнее это своего оргазма.
– Ты, и правда, невероятная, малышка.
Альберт опускается в воду, та слегка остыла, но все равно расслабляет мышцы, Вика прикрывает глаза, но Руслан тянет ее на себя, укладывая, целуя в висок.
– Пить хочу.
– Вина?
– Вам так и не терпится меня споить.
Но, приподнимаясь, берет бокал, протянутый Альбертом, делает несколько больших глотков, смотрит тому в глаза.
– Так ты беременна или нет?
Замирает, пытаясь понять эмоции мужчины, но чувствует, как напрягается сзади нее Руслан.
– Что? – вопрос Руслана.
– Это тебя, железный дровосек, может обхитрить наша Элли, но не великого и могучего Гудвина.
Девушка улыбается, стараясь не показывать горечь, отдает бокал обратно, ложась на грудь Руслана, долго смотрит, а глаза Фирса, так же играя с ним в гляделки как это любит делать он.
– Дышите ровно, я не беременна. У волшебников и дровосеков в сказке не было детей.
ЧАСТЬ 39
Удар.
Тихий вскрик. Плач.
Снова удар.
Но не так, как бьют кулаком, это пощечина. Игнат остановился, прислушался. Он шел мимо кабинета отца, но застыл на месте, медленно сжимая руки в кулаки."
"– Ну, чего ты, чего или кого ты из себя строишь? Ну, давай, давай, покажи слезы, как ты умеешь сопротивляться, овца бесхребетная.
Это был голос отца. Мужчина повел головой, на шее хрустнули позвонки, вот чего Игнат не выносил, хоть и находился долгие годы в жестоком спорте, так это насилие. Бой - это другое, там они с противником на равных.
Зашел без стука, кулаком открыв дверь, сразу зацепил взглядом девушку, что сидела на полу, поджав ноги, покорно опустив голову.
