Автор
Внутри тесного кабинета оживает неожиданной атмосферой: усталость и напряжение рябят в глазах мужчины в строгом костюме, который выпускает три идеальных кольца дыма. В центре внимания стоит Вика — та, что говорила за всю беседу, будто на аттракционе, даже когда вокруг происходит нечто совершенно непредсказуемое и острозаврское....
– Господи, Альберт, я…я так люблю тебя, и Руслана люблю…это нормально, это вообще правильно, любить вас двоих? – Вика всхлипывает, смотрит на мужчин.
– В нашем случае это прекрасно. Так что, любимая женщина, ты станешь моей женой?
– Я не могу. Я беременна, – смотрит растерянно, а мужчины молчат несколько долгих секунд, отчего Вика начинает нервничать.
– Ты, белка, что? – первым оживает Альберт, заглядывая девушке в глаза.
– Беременная, Семен Маркович сказал, что пять недель, я узнала, когда тебя привезли с ранением.
– И молчала? – Руслан тянет Викторию на себя, но Альберт не дает.
– Погоди, Рус, я что-то не понимаю. И ты, ягодка моя, вот так собиралась уйти, ничего не сказав, вильнув своим пушистым хвостиком, унести нашего бельчонка в свое дупло?
Вике стало так смешно, она не удержалась, громко рассмеявшись, глядя на растерянных мужчин. Такие большие, грозные, только что один из них чуть не проиграл все, что имеет, а перед такой новостью растерялись, как маленькие дети.
– Что такого смешного?
– Вы бы видели себя со стороны, такие лица, а камеры пишут? – Вика показала пальцем в угол, все посмотрели туда, на яркий огонек включенной камеры.
– Так ты и не собиралась нам ничего говорить?
– Нет, не собиралась. Я не могу рожать и воспитывать ребенка в стенах гостиницы. Ваша так сказать «работа» слишком опасна, вас или убьют, или вы сами себя погубите. Что я скажу дочери, когда понесу цветы на ваши могилы?
– Дочери? – Альберт, наверно, был шоковом состоянии.
– Почему дочери? – Руслан переспросил.
– Дочери или сыну, какая разница. Что я скажу? Что я скажу вашему ребенку?
– Белка, ты сведешь меня с ума, Господи, дай мне сил рядом с этой невыносимой девчонкой. – Альберт снова разворачивает Вику к себе, говорит быстро, боясь что-то упустить. – Я вот тут, только что, ради тебя был готов избавиться от всего что есть у нас, без сожаления. Плевать на все, на «Раздолье», деньги, покер, ставки. Юристы там, за дверью, думают, как слить все ненужное, а что останется - перевести в легальный бизнес, а ты нам говоришь, что могла просто уйти и ничего не сказать о ребенке?
– Но я ведь…я не знала…я бы сказала, но мне было так страшно.
– Виктория, ты не ответила на вопрос, – Альберт смотрит строго, Вика даже теряется.
– Какой?
– Ты станешь моей женой? Но учти, мужа у тебя будет два. Да и Ганс сирота, тоскует без тебя.
– Конечно стану, разве у меня есть выбор?
– Это без выбора.
