Автор
На улице царит мрачное зимнее безмолвие. Олег держит голову высоко, пряча шрам на лбу, а холодный ветер размывает все мысли, заставляя сосредоточиться на каждом шаге. Кровь не стынет — лишь делает ближе знакомые звуки природы и сердце, пытаясь скрыть истинное состояние — страх перед неизвестностью впереди....
Похоже, «Чужая женщина» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Однажды в участок ее забрали, у меня аж душа разболелась. Как же вы не помните? Такая славная. Влюблена в вас была… Вы как на работу идете, она на лестницу выбежит и в окошко провожает. Я думала, вы теперь вместе… даже переживала, что поссорились. Опять бедняжке не повезло. Ну я пойду. Мне еще суп варить и Джина кормить.
Она дверь захлопнула. А я так и остался стоять с открытым ртом и застывшим взглядом.
""— Я тебя сучку малолетнюю в колонию посажу, поняла? Мать за дверью плачет, отцу на работу звонили, а ты мне тут в несознанку играешь? Быстро сказала, какого хрена кошелек у Алферова украла? Навел кто?
— Захотелось.
— Короче так, Зара…
— Зоряна я, а не Зара. Зара — это совсем другое имя.
— Плевать, хоть зорька ясная. Так вот слушай меня внимательно, дура малолетняя. Ты сейчас отсюда вместе с матерью выйдешь, и чтоб не видел я тебя больше, ясно?
— Нет. Ничего мне не ясно.
— Кошелек вернула — дело закрыто.
— Ннннет… не вернула. Я там сто рублей потратила. Меня задержать надо.
— Заткнись. Заткнись, я сказал. Не до кошелька мне этого, ясно? Все, давай, вон пошла. Спасибо скажи маме своей и вали отсюда.
— Она вам денег дала, да? Поэтому вы меня отпускаете? Продажный мент, вот вы кто.
— Ты чего добиваешься, идиотка? Сесть хочешь? Ты на малолетке ноги протянешь в первый же день. Там таких отличниц, как ты, щелкают орешками. Зэчки оттрахают во все дыры и сделают из тебя подстилку.
— Пусть… я ведь в предварительном здесь буду… с вами рядом, да?""
Твою ж мааааать… Зорянааааа… твою мать. Я глаза закрыл и застонал вслух… Вспомнил. Я ее очень хорошо вспомнил.
Глава 16. Олег
Я так и не уснул до утра. Думал о том, что соседка сказала. Курил и думал… часами, монотонно, под бой часов и урчание кота. От никотина уже тошнило и разъедало глаза. Один раз звонила Ира, спросила, все ли у меня нормально. Странно, когда-то я этого хотел, потому что отвыкать было тяжело, а сейчас уже не имело значения.
Я теперь вообще ни черта не знаю. Вспоминаю по крупицам образы из прошлого. Ее на лестнице, угловатую с огромными глазами и торчащими коленками. Тащила наверх свой рюкзак. Пару раз подцепил его за лямки и поднимал к ее двери. Я даже не видел ее. Точнее, видел, но она для меня была бесполым существом. Ребенком.
