Автор
На улице царит мрачное зимнее безмолвие. Олег держит голову высоко, пряча шрам на лбу, а холодный ветер размывает все мысли, заставляя сосредоточиться на каждом шаге. Кровь не стынет — лишь делает ближе знакомые звуки природы и сердце, пытаясь скрыть истинное состояние — страх перед неизвестностью впереди....
Похоже, «Чужая женщина» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кто он такой, значения уже не имело, это ж братан. Братан, мать его. Криминальный авторитет, в чьи делишки я предпочел не вникать, а потом и вовсе замылил себе глаза его благими делами в нашем городке.
— Олег… мне что детям сказать? Ты вчера обещал, что останешься на выходные.
Я совсем забыл, что она рядом. Возникло непреодолимое чувство раздражения. Потому что я не обещал детям остаться. Я вообще им ничего не обещал, кроме как приезжать к ним и не пропускать наши встречи.
— Кому обещал?
Угрюмо спросил и прикурил сигарету, выбросил спичку в окно.
— Я… я сказала им, что ты у нас останешься… ты сказал мне.
— Ира, — подавился ее именем. — Давай мы поставим точки над ""и"" прямо сейчас. Я ничего вам не обещал. Особенно я не врал детям, и если ты выдаешь желаемое за действительное — это не моя вина. Верно?
— Ты мне сказал…
— Сказал. Тебе. Не детям. И я передумал. Понимаешь? Я человек и я передумал. Или ты решила, что если мы трахались, все проблемы тут же разрешились?
Бросил на нее быстрый взгляд — отвернулась к окну.
— Не думала… я надеялась. Я и дети. Ты дал нам надежду.
Твою ж мать, как же это все невыносимо тяжело.
— Ира, давай вспомним, почему мы развелись и то, с каким рвением ты знакомила с ними нового папу и учила Ташу называть своего козла-любовничка именно так. Давай вспомним, как ты забрала свои вещи и съехала с нашей квартиры. И вспомним, что ты больше года прожила с ним. Так о какой надежде мы говорим? Кто из нас отобрал у детей надежду?
Она молчала, теребила ручки сумочки.
— У тебя просто есть другая.
Я усмехнулся, зло усмехнулся и вырулил на ее улицу.
— Да хоть сотни других, имею полное право. Детей не я бросил, Ира. Детей отца лишила именно ты, а сейчас ищешь виноватых. Или ты думала, поманишь меня обратно, и я прибегу?"
"— Ничего я не думала, ты и рад был этому разводу. Ты никогда меня не любил. Это я… как безумная. А ты. Тебе насрать всегда было. Ты на работе своей женат был. На трупах своих, на упырях, на маньяках, а на меня тебе наплевать было.
— А сучку эту, Зоряну, ты трахал, да? Трахал, когда мы еще женаты были? Я узнала ее. Ты и сейчас ее трахаешь. Это она тебе звонила. Я ее голос ни с одним не спутаю.
