Автор
На улице царит мрачное зимнее безмолвие. Олег держит голову высоко, пряча шрам на лбу, а холодный ветер размывает все мысли, заставляя сосредоточиться на каждом шаге. Кровь не стынет — лишь делает ближе знакомые звуки природы и сердце, пытаясь скрыть истинное состояние — страх перед неизвестностью впереди....
Похоже, «Чужая женщина» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сел на него, дав себе время отдышаться, вытирая глаз от непрошеных соленых, на хрен никому теперь ненужных слез. Живи. Громов. Живи, сука, это тебе за то, что не уберег."
"Герыч нашел еще кое-что, что повергло меня в ступор. Выписку из роддома, где Оскольская Зоряна Владимировна родила мальчика весом три девятьсот с отрицательным резус-фактором. У меня сердце в горле заколошматилось с такой силой, что я на несколько минут лицо руками закрыл, пытаясь унять дрожь во всем теле, потом, широко раскрыв рот, хлебнул воздуха и еще раз перечитал, лихорадочно вспоминая… когда он тот раз был.
Забыл, б***ь.
И ни черта я не был уверен, когда именно это было… Я должен был знать правду. Набрал Геру и спросил, в каком центре лежит сестра Зоряны. Он долго ворчал и пытался меня отговорить светиться там, где мордовороты Олигарха могли меня узнать.
— Скажи мне ты отмороженный наглухо или?..
— Наглухо. Мне надо с ней поговорить. А если она завтра умрет? Где я правду возьму?
— Иногда жизнь дороже твоей долбаной правды, Гром.
— Говори. Я ж все равно найду. И еще… у тебя бабки есть? Сказать, что отдам, не могу.
— Есть. Я знал, что тебе понадобится. Были у меня свои кровные на лодку собирал, ну ты знаешь. Я там спрятал, в квартире твоей на кухне в банке из-под кофе. Отдашь, когда сможешь, а не отдашь, и хер с ними.
— Гер… — голос дрогнул. — Б***ь, я и не думал, что ты…
— Ну это дело такое. Оно не думается, оно в беде познается, и еще… Я тут у одного чувака выдрал записи с камер на том складе, где у тебя якобы технику увели из-под носа.
— Ясно.
Это уже особого значения не имело. То, что Деня меня, как лоха, развел, чтоб я к нему работать пошел. Ему нравилось, чтоб было, как он хочет. А теперь будет, как хочу я.
Я переоделся в те вещи, что мне Герыч привез. Сунул нож в голенище ботинка и еще один за пояс. К зеркалу не подошел, я там вместо своего лица ее лицо видел, а корчиться от приступа боли мне сейчас не хотелось.
К травматологическому центру я приехал на машине, но оставил ее неподалеку. Светить номера не хотел. Мало ли кто там из людей Дениса ошивается. Через проходную прошел спокойно, никого из подчиненных Олигарха не увидел. Потом я пойму, что их там и не могло быть.
