Автор
На улице царит мрачное зимнее безмолвие. Олег держит голову высоко, пряча шрам на лбу, а холодный ветер размывает все мысли, заставляя сосредоточиться на каждом шаге. Кровь не стынет — лишь делает ближе знакомые звуки природы и сердце, пытаясь скрыть истинное состояние — страх перед неизвестностью впереди....
Похоже, «Чужая женщина» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В зеркало на себя посмотрел хотя бы, и губы до сих пор зудят после поцелуев наших бешеных. Ничего, завтра пробью по своим еще раз и найду. Должен найти. Вспомнил про ее туфли в машине, и адреналин в висках запульсировал.
— Ты сам-то женат? — спросил у Дениса, откидываясь на спинку дивана и чувствуя, как алкоголь затуманил мозги и расслабил окончательно.
— Женат, — кивнул Денис.
— На ком? Кто-то из наших? Не Морозова случайно?
Мы расхохотались, и он наставил на меня указательный палец, кашляя и вытирая лицо салфетками.
"— Не… ну, ты даешь. Запомнил, что я по ней сдыхал. Не Морозова, конечно. Она тварь упрямая оказалась, несговорчивая. Не нравился я ей. Правда, приехал через пару годков и таки трахнул ее сучку. Она уже замужем была за лошарой каким-то безденежным и двое по лавкам. Предлагал ей со мной в столицу, она отказалась, — он развел руками. — Сказала, любит Ваню своего. Любит, б***ь. Так любит, что пару дней с работы ко мне в гостиницу бегала и сосала так самозабвенно и смачно, что губы потрескались.
— Ну годы никого еще не украсили, и к женщинам они более беспощадны, — не понравилось, как он о Наташке. Мы оба в нее тогда влюблены были, и я уступил, потому что он первым мне об этом сказал. Табу у нас было — баб не делить. Их до хрена, а друг один навечно. Но Наташка никого из нас не выбрала и Деню отшила после выпускного.
— Девочка совсем. Увидел в театре и все, и п****ц, Гром. Крышу снесло.
— С каких пор ты по театрам?
— Так я спонсор. Будущий депутат добро творить должен аки ангел. Отстраивал театр в Мухосранске одном и увидел там. И все.
— Ну поздравляю.
— Не с чем особо. Кукла она. Красивая, умная, шикарная кукла. Люблю ее и понимаю, что манекен рядом. Не надо ей ничего. На своем чем-то повернутая. В себе вся. Бабы обычно поболтать любят.
Я усмехнулся, увлеченно как рассказывает и притом с горечью. Будто и не о жене говорит. Видно, что без ума от нее и в то же время… а мне какое дело? Чужая семья. Сегодня так говорит, завтра скажет по-другому. Я сам свою то любил, то терпеть не мог, то осточертела, то соскучился. Хуже, когда пусто внутри и ни черта нет там.
