Автор
На улице царит мрачное зимнее безмолвие. Олег держит голову высоко, пряча шрам на лбу, а холодный ветер размывает все мысли, заставляя сосредоточиться на каждом шаге. Кровь не стынет — лишь делает ближе знакомые звуки природы и сердце, пытаясь скрыть истинное состояние — страх перед неизвестностью впереди....
Похоже, «Чужая женщина» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Олееег, я прошу тебя… Я уйду от него, слышишь? Ты только скажи, что любишь, и я уйду… клянусь. Я не смогу без тебя.
Шепчет, и слезы по щекам катятся, хватает за лицо, за рубашку, а я руки ее выламываю и толкаю назад, чтоб не трогала, не смела. А потом ослепило, сорвало.
— Шлюха, — наотмашь, так, чтоб голова к плечу склонилась и кровь по губам потекла, и у меня саднит внутри и ее болью, и триумфом, что ей хоть на четверть больно сейчас, потому что она по мне поездом, а моя пощечина так… ни о чем.
За шиворот ее сгреб и об стену спиной, так, чтоб искры у нас обоих из глаз посыпались.
— Ты что сделала? Что ты сделала, ты понимаешь… он как брат мне, и ты… сука… тыыыыы… я любил тебя."
"Она кровь по щеке тыльной стороной размазывает и крепко держит меня за воротник. И смотреть на нее невыносимо, больно в глаза ее смотреть и свое лицо, перекошенное там видеть. Отражение собственной тупости. Жалкий идиот, который даже сейчас дрожит возле нее.
— Пришиби. Сделай, что хочешь со мной… я не смогу без тебя. Олееег… пожалуйстааа, не гони. Хочешь, на колени стану? Простиии…
И вниз опускается, а я ее за волосы и вверх. Убить дрянь хочется и к себе прижать, целовать лицо ее, глаза и губы дрожащие, а картинки никуда из головы не деваются. Она в них голая сверху на нем прыгает, и грудь ее маленькая скачет в такт… его толчкам.
— Вон пошла. Вооон, сука, воон.
Я заорал так, что казалось, у самого кровь из ушей польется.
— Шлюха ты, вот ты кто. Со мной и с ним… б***ь, как же тошно. Тошно от тебя. Воняет гнилью. Ты понимаешь? Ты. Мне. Воняешь. Им. Как я раньше этой вони не почувствовал?
— Я люблю тебя… люблю, давно люблю. Олег, выслушай… прошу тебя. Просто выслушай меня и решишь… пожалуйстаааа.
— А его? Что ты тогда делаешь с ним, под ним, мать твою? Или это теперь нормально, под двух ложиться? Сначала с одним — подмылась и потом с другим? Ты хоть подмывалась, а? После него и после меня? Как же тошно, б***ь.
— Не надо, Олег не говори так…
— А как? Как мне тебе говорить, если… твою мать… если ты от меня к нему шла, и не заливай, что не трахал. Трахал, я знаю.
И какая-то часть меня ждет, что скажет, не трахал. Солжет. Навешает лапши на уши, и за это я презираю нас обоих еще больше.
