Встреча странностей: Чужак из ниоткуда. Вместе со своими одноклассниками мальчик сталкивается с необычными событиями — от шерсти на дороге до таинственного котенка и грузовика из-за границы. Сюжет захватывающий, атмосфера напряженная и волнующая.
Похоже, «Чужак из ниоткуда» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А мы ещё посидим, выпьем. Песни попоём, а, Юзик?
— Можно и песни, — согласился бывший танкист. — Наливай.
— Тебе бы только выпить да песни петь, — проворчала бабушка.
— Праздник у нас, — сказал дед, берясь за бутылку. — А песня, как известно, нам строить и жить помогает.
— Она как друг и зовёт, и ведёт, — поддержал Иосиф Давидович.
— И тот, кто с песней по жизни шагает, — продолжил дедушка, разливая.
— Тот никогда и нигде не пропадёт! — с энтузиазмом закончил дядя Юзик.
— До темна не гуляй, — сказала мне бабушка.
Сразу за калиткой проходила улица Металлургов, ограниченная с одной стороны частными жилыми домами, а с другой — железнодорожной насыпью. Я нашёл утоптанную тропинку и перебрался по ней на другую сторону насыпи.
Перед моими глазами раскинулась впадина пересохшего озера, покрытая кочками с пучками травы и редким кустарником. В отдалении криво торчал ржавый остов пятиметровой вышки для прыжков в воду. Чуть в стороне, неподалёку, я заметил два старых, тоже поржавевших, турника и такие же брусья.
Ничего, мне нужна."
"Солнце ещё не зашло, но уже наступил вечер, и на фоне закатного горизонта были хорошо видны густые фабричные дымы, тянущиеся к небу. В воздухе явственно ощущался привкус ядовитых промышленных выбросов. В концентрации достаточной, чтобы навредить здоровью. Не сразу, но в течение нескольких лет — запросто. Интересно, сколько уже здесь живут Фира с Юзиком? Да и дедушка с бабушкой вернулись зачем-то.
Я постоял ещё немного, наблюдая, как солнце опускается в мутную дымную фабричную пелену, понял, что хочу чаю, и пошёл обратно.
Ещё не дойдя до ворот, услышал низкий раскатистый голос деда:
— Ревела буря, дождь шумел,Во мраке молнии блистали,И бес-пре-рывно гром гремел,И ветры в дебрях бушевали…Это была песня.
Ко славе страстию дыша,В стране суровой и угрюмой,На диком бреге ИртышаСидел Ермак, объятый думой.Баритон деда взлетал в нужных местах и снова опускался на рокочущие низы.
