Встреча странностей: Чужак из ниоткуда. Вместе со своими одноклассниками мальчик сталкивается с необычными событиями — от шерсти на дороге до таинственного котенка и грузовика из-за границы. Сюжет захватывающий, атмосфера напряженная и волнующая.
Похоже, «Чужак из ниоткуда» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Правда, как быстро выяснилось, он терпеть не мог отдавать мяч товарищам по команде, но в остальном был неплох.
Первые два мяча, пробитые им точно в ворота, я легко поймал.
Третий отбил ногой.
А вот для того, чтобы взять четвёртый, пришлось падать.
Однако взял намертво.
Перекатился через плечо, вскочил на ноги, профессионально прижимая мяч к груди и оглядываясь, кому отдать. Увидел открывшегося Тимака, точно бросил.
Тимак принял мяч, обвёл защитника, и с ходу пробил.
Есть!
Один-ноль, мы ведём.
Два тайма по пятнадцать минут пролетели быстро.
— Тебя, Гуня, как подменили, — тяжело дыша и упираясь руками в колени, помотал головой Женька Данатаров, когда игровое время вышло. — Был один Гуня, стал другой.
— Так бывает, — сказал я. — Работал над собой помаленьку. И вот результат.
— Ага, — сказал Данатар. — А то, что без очков стал играть, тоже работа над собой?
— Тоже. Есть специальные упражнения, чтобы зрение исправить.
— Так ты морковку жрёшь? — засмеялся Данатар. — Был Гуня, стал Кролик. Эй, Кролик! Кролик, Кролик!
Я молчал. Остальные тоже. Новая кличка явно не прилипала.
— Умей проигрывать, Данатар, — сказал я. — Полезное качество.
Откуда-то слева пронзительно свистнули.
Спортплощадка была окружена проволочным забором, который держался на металлических столбах. Которые, в свою очередь, были вделаны в бетонный фундамент.
Вот на этом фундаменте, как на приступочке, сидели трое взрослых парней. Двое из них курили. Третий — с плотной шарообразной шевелюрой тёмно-рыжих кучерявых волос махнул рукой.
— Эй, Очкастый или как тебя… Гуня! Иди сюда!
Я посмотрел на товарищей.
— Иди, раз зовут, — ухмыльнулся Данатар.
— Я с тобой, — шагнул ко мне Тимак.
— Звали Гуню, — сказал Данатар.
Мне показалось, он знает этих парней и не ждёт для меня ничего хорошего от встречи с ними.
— Сам разберусь, — сказал я.
"Подошёл, не торопясь, остановился в пяти шагах, разглядывая всю троицу. Лет по шестнадцать-семнадцать, равнодушные лица, окурки в уголках ртов, прищуренные глаза.
Тот, что меня позвал, с тонким носом и какой-то, словно облупленной физиономией, не курил и был без головного убора. Его двое приятелей — в кепках, косо надвинутых на лбы.
— Знаешь меня? — спросил кучерявый.
— Меня машина сбила, — сказал я. — Слышали, наверное. Травма головы.
