Автор
Клэр Рэндолл переносится из XX века в 1743 год во время войны в Шотландии. Это событие меняет жизнь Клэр и Фрэнка, создавая новые обстоятельства для их отношений. Начинается восхождение к любви в необычных исторических декорациях.
Раздел Chitat.online для книги «Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Клэр Рэндолл переносится из XX века в 1743 год во время войны в Шотландии. Это событие меняет жизнь Клэр и Фрэнка, создавая новые обстоятельства для их отношений. Начинается восхождение к любви в необычных исторических декорациях.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Клэр Рэндолл переносится из XX века в 1743 год во время войны в Шотландии. Это событие меняет жизнь Клэр и Фрэнка, создавая новые обстоятельства для их отношений. Начинается восхождение к любви в необычных исторических декорациях.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Что касается вас, барышня, то Колум считает, что вам стоит побывать в Форт-Уильяме. Начальник может помочь… разыскать ваших родственников во Франции.
Или помочь вам, подумала я, выяснить, кто я такая на самом деле. А что еще вы от меня скрываете? Дугал стоял и смотрел на меня, ожидая, как я приму новость.
– Очень хорошо, – спокойно сказала я. – Прекрасная мысль.
Внешне я осталась невозмутимой, но в душе у меня все так и пело. Какая удача! Теперь мне уже не надо бежать из замка. Большую часть пути я проделаю с Дугалом, он сам повезет меня. А уж из Форт-Уильяма я найду дорогу без особых трудностей. Дорогу на Крэг-на-Дун. К кольцу стоячих камней. И с божьей помощью – домой.
Часть третья. В пути
Глава 11. Разговоры с юристом
Мы выехали из замка Леох через два дня, перед рассветом. По две, по три и даже по четыре в ряд, под громкие прощальные восклицания и крики диких гусей на озере лошади осторожным шагом вступали на каменный мост. Я все оглядывалась и оглядывалась назад – до тех пор, пока громада замка не скрылась за мерцающей завесой тумана. Мысль о том, что я никогда больше не увижу ни это мрачное сооружение из камня, ни его обитателей, вызывала во мне странное чувство сожаления.
Топот конских копыт звучал в тумане приглушенно. Необычны были в сыром воздухе и человеческие голоса: сказанное на одном конце кавалькады порой совершенно четко и ясно слышалось на другом ее конце, а слова, произнесенные совсем рядом, превращались в неясное бормотание. Казалось, что ты едешь по некоей призрачной стране, населенной духами. Голоса, словно бы отделившиеся от тел и начавшие самостоятельное существование, расплывались по воздуху, то отдаляясь, то снова приближаясь.
Мне пришлось ехать посредине между вооруженным мужчиной, имени которого я не знала, и Недом Гоуэном, щуплым писарем, которого я видела в холле возле Колума во время суда. Впрочем, как я потом узнала, он был не просто писарь, а во время наших с ним разговоров по дороге я окончательно уяснила себе его роль в жизни замка.
Нед Гоуэн был солиситор – ходатай по делам, поверенный, или адвокат, как чаще говорят в наше время. Родился, вырос и получил образование в Эдинбурге. Маленький пожилой человек хрупкого сложения, он носил сюртук из тонкого черного сукна с шелковистой отделкой, тонкие шерстяные чулки, полотняную рубашку, широкий воротник которой был отделан полоской кружева, и штаны, материя коих представляла собой хорошо продуманный компромисс между необходимостью уберечься в пути от холода и потребностью соответствовать социальному положению хозяина. Маленькие очки в золотой оправе, опрятная ленточка, которой были перевязаны волосы, и шляпа из синего фетра дополняли картину.
