Сначала мы работаем, маленький Джеймс, потом умываемся, а потом – слава богу! – наступает время ужинать.
Разделавшись с наиболее неотложными делами, Джейми на следующий день выбрал время показать мне дом. Построенный в 1702 году, для своего времени он находился на уровне новейших достижений, был оборудован изразцовыми печами для обогрева комнат, а в кухне – большой кирпичной духовой плитой, так что хлеб не приходилось печь прямо в золе очага. Стены коридора на нижнем этаже, лестница и гостиная были увешаны картинами. Были среди них пасторальные ландшафты, были изображения животных, но больше всего портретов.
Я задержалась возле портрета Дженни в ранней юности. Она сидела на каменной ограде сада на фоне виноградной лозы с красными листьями. Прямо перед ней на той же ограде рядком расположились птицы: воробьи, дрозд, жаворонок и даже фазан; все эти пернатые теснили друг друга, стараясь подобраться поближе к своей смеющейся хозяйке. Это было совершенно не похоже на строгие позы на других портретах, с которых предки таращились с таким видом, словно тугие воротники не давали им вздохнуть.
– Это написала моя мать, – сказал Джейми, заметив мой интерес. – На лестнице висит еще несколько, написанных ею, их немного, а здесь только два. Этот она любила больше всего.
Большой огрубевший палец осторожно коснулся холста и провел линию по краснолистной лозе.
– На ограде сидят ручные птицы Дженни. Время от времени кто-нибудь находил птичку с перебитой ногой или сломанным крылом и непременно приносил Дженни, а она лечила их и кормила из собственных рук. Вот этот напоминает мне Айена.
Палец уткнулся в изображение фазана, который, распустив крылья, чтобы сохранить равновесие, с обожанием смотрел на хозяйку темными глазками.
– Джейми, ты просто бессовестный! – Я засмеялась. – А твой портрет есть?
Он отвел меня к противоположной стене, где рядом с окном висела картина.
С холста важно и серьезно глядели два маленьких мальчика, оба рыжеволосые, оба в тартанах. Возле них сидела огромная охотничья собака – должно быть, Найрн, дедушка Брана, а мальчики – Джейми и его старший брат Уилли, в одиннадцать лет умерший от оспы. Джейми в то время, когда был написан портрет, было, вероятно, года два; он стоял между коленями брата, положив руку собаке на голову.
Джейми рассказал мне об Уилли по пути из Леоха, когда мы с ним однажды ночью сидели у костра в уединенной лощине. Я вспомнила маленькую змейку, вырезанную из вишневого дерева, – Джейми вынул ее из своего споррана и показал мне.
– Уилли подарил мне это на день рождения, когда мне исполнилось пять лет, – сказал он и с нежностью провел пальцем по деревянным изгибам.