Грациозно принимая дымящуюся чашку, Джейми приподнял ее с безмолвной благодарностью, обращенной к сэру Маркусу, и осторожно поднес горячий напиток ко рту – мне пришлось обхватить при этом его пальцы своими, потому что у него самого рука сильно дрожала.
Слуги принесли походную кровать, матрас, еще несколько одеял, а также бинты, горячую воду и большой деревянный ящик – домашнюю аптеку.
– Мне подумалось, что лучше всего заниматься этим здесь, у огня, – сказала леди Аннабел своим очаровательным щебечущим голосом. – Здесь больше света и к тому же самое теплое место в доме.
По ее указанию двое самых сильных слуг подняли Джейми прямо на одеяле и уложили его на придвинутую к камину кровать, в то время как третий слуга принес запас угля на ночь и развел огонь посильнее. Девушка, подававшая чай, занялась свечами в канделябрах, установленных на буфете, и зажгла их. Несмотря на свой птичий облик, леди Аннабел обладала задатками старшего сержанта.
– Да, поскольку он пришел в сознание, нам надо браться за дело, и чем скорее, тем лучше, – сказала я. – Найдется ли у вас дощечка примерно двух футов длины, толстая веревка и несколько веревочек потоньше и прямые плоские дощечки примерно вот такой длины?
Я раздвинула пальцы на четыре дюйма.
Один из слуг немедленно исчез – ни дать ни взять джинн, готовый выполнить любое приказание.
Этот дом казался воистину волшебным – быть может, благодаря контрасту между бушующей непогодой снаружи и восхитительным теплом в комнате, а может, и оттого, что я видела Джейми в безопасности после стольких часов страха и тревоги.
Отполированная поверхность темной тяжелой мебели блестела при свете канделябров, блестело на буфете начищенное серебро, а целый набор хрупкого хрусталя и фарфора, украшавший каминную доску, тоже составлял немыслимый контраст с распростертым у камина окровавленным, покрытым грязью человеческим телом.
Вопросов никто не задавал. Мы были гостями сэра Маркуса, и леди Аннабел держала себя так, словно появление в доме окровавленных незнакомцев, пачкающих своей кровью ковры, – дело самое обыкновенное. И мне пришло в голову, что, возможно, подобные ночные визиты случались и прежде.
– Очень скверно, – проговорил сэр Маркус, разглядывая искалеченную руку Джейми опытным глазом старого воина. – И наверное, дьявольски болит. Но это тебя не убьет, верно?
Он выпрямился и негромко обратился ко мне:
– Я было после ваших рассказов подумал, что дело обстоит еще хуже. Кроме пальцев и ребер, все кости целы, а остальное скоро заживет. Я бы сказал, что ты можешь считать себя счастливчиком, парень.
С походной кровати прозвучало нечто вроде смеха.
– Думаю, вы правы, мне и в самом деле повезло. Меня должны были повесить завтра утром.