Последние слова вызвали общий смех, однако я заметила, как кое-кто из мужчин с опаской поглядел на отца Бэйна, который методично набивал себе живот жареной бараниной, сидя в уголке.
– Во всяком случае, – продолжал Колум, опустив руку в карман своего кафтана, – вы должны позволить мне преподнести вам маленький подарок в знак моей благодарности.
Он вручил мне маленькую деревянную шкатулку с гербом Маккензи на крышке. Я не представляла, насколько ценной лошадью была Лосганн, и мысленно поблагодарила покровительствующих подобным событиям милосердных духов – кем бы они ни были – за то, что ничего дурного не произошло.
– Чепуха, – сказала я, пытаясь вернуть подарок, – я не сделала ничего особенного. Просто, к счастью, у меня маленькие руки.
– И все же. – Колум был тверд. – Если вам так больше нравится, примите это как маленький свадебный дар, но я хочу, чтобы он остался у вас.
Увидев, как Джейми мне кивнул, я неохотно взяла шкатулочку и открыла ее. В ней лежали красивейшие четки из черного янтаря, каждая бусина покрыта сложной резьбой, а распятие инкрустировано серебром.
– Это очень красиво, – совершенно искренне сказала я.
В самом деле прелестно, однако я не имела ни малейшего представления, зачем эти четки мне. Номинально я принадлежала к католической вере, но, воспитываясь у дяди Лэма, полного агностика, я весьма смутно понимала, для чего они служат, в чем их значение. Тем не менее я тепло поблагодарила Колума и отдала четки Джейми, чтобы он спрятал их в спорран.
Я сделала Колуму реверанс, радуясь тому, что освоила это искусство и теперь не боюсь упасть на пол лицом вниз. Он уже открыл рот для прощальной любезности, но внезапный шум позади меня помешал ему говорить. Обернувшись, я не увидела ничего, кроме спин и голов, так как все повскакали с мест и сгрудились вокруг источника шума. Колум не без труда обошел вокруг стола и нетерпеливым мановением руки потребовал, чтобы люди посторонились. Они отступили из почтения перед ним, и тут я разглядела лежащее на полу округлое тело Артура Дункана; конечности его конвульсивно подергивались, отталкивая добровольных помощников. Его жена проложила себе дорогу сквозь гудящую толпу, опустилась на пол рядом с ним и делала тщетные попытки положить его голову себе на колени. Пораженный припадком человек упирался каблуками в пол, спина его выгнулась дугой, он издавал булькающие, сдавленные звуки.
Поднятые вверх зеленые глаза Джейли, казалось, кого-то искали в толпе.
