Мне кажется, что первоначально не было намерения арестовывать вас и вы были схвачены только потому, что находились вместе с ней… то есть с миссис Дункан. Однако, – продолжал он быстро, – вам угрожает опасность, и я не стану скрывать это от вас. В настоящее время настроение в деревне складывается не в вашу пользу. Что заставило вас взять на руки этого ребенка? – спросил он с несвойственной ему горячностью.
Я открыла рот, чтобы ответить, но он нетерпеливо отмахнулся от собственного вопроса.
– Ладно, теперь это уже не имеет значения. Мы должны попробовать сыграть на том, что вы англичанка и отсюда ваше неведение, именно на него надо упирать, а не на то, что вы чужестранка. Надо тянуть как только можно. Время работает на нас. Худшие из этих судов происходят в атмосфере истерии, когда весомость доказательств приносится в жертву жажде крови.
Жажда крови. Это полностью определяло те эмоции, которые написаны были на обращенных ко мне лицах людей в толпе. Там и сям я замечала выражения сочувствия и сомнения, но мало кто решился бы противопоставить себя толпе, а в Крэйнсмуире явно ощущалась нехватка подобных характеров, даже, скорее, полное их отсутствие. Впрочем, нет, поправила я себя. Один есть – сухой маленький юрист из Эдинбурга, крепкий, как старый башмак, на который он был так похож.
– Чем дольше мы будем тянуть, – продолжал констатировать мистер Гоуэн, – тем меньше возможность поспешных действий. Итак, – заключил он, положив руки на колени, – завтра ваше дело – молчать. Говорить буду я, и дай бог, чтобы это принесло победу.
– Звучит достаточно логично, – сказала я со слабой улыбкой.
Из-за двери в переднюю часть гостиницы донеслись громкие голоса; я взглянула в ту сторону, и мистер Гоуэн, перехватив мой взгляд, кивнул.
– Да, я очень скоро оставлю вас, но я договорился, что ночь вы проведете здесь.
Он окинул помещение критическим взглядом. Небольшая пристройка к гостинице – ее использовали для хранения ненужного хлама и каких-то запасов. Была она холодная и темная, но все же здесь было намного лучше, чем в яме для воров.
Дверь в пристройку отворилась, и в ней появился силуэт хозяина гостиницы, который всматривался в темноту поверх бледного пламени свечи. Мистер Гоуэн поднялся уходить, но я взяла его за рукав. Я должна была узнать одну вещь.
– Мистер Гоуэн, это Колум послал вас помочь мне?
Он помедлил с ответом, но в пределах границ своей профессии он был безукоризненно честным человеком.