– Джейми? Что с тобой, милый? Ты болен?
Он поднял на нее глаза, и я увидела, что они полны слез.
– Ты нарочно так поступила, Дженни? Ты считала, что я недостаточно мучился из-за всего этого, хоть оно случилось и по моей вине? Ты назвала отродье Рэндолла моим именем, чтобы упрекать меня всю мою жизнь?
Лицо Дженни, от природы бледное, утратило малейшие оттенки цвета.
– Отродье Рэндолла? – тупо повторила она. – Ты имеешь в виду Джона Рэндолла? Капитана красных мундиров?
– Да, капитана красных мундиров. Кого еще я мог иметь в виду, во имя Господа? Надеюсь, ты его помнишь?
Джейми уже овладел собой, и в его голосе прозвучала насмешка.
Дженни пристально посмотрела на брата, приподняв одну бровь.
– Ты что, малость не в себе, паренек? – спросила она. – Или по дороге хватил лишку?
– Я не должен был возвращаться, – сказал он.
Поднялся и, неловко переступая ногами, хотел пройти мимо нее. Не тут-то было: Дженни встала у него на пути и крепко схватила за руку.
– Поправь меня, братец, если я ошибаюсь, – произнесла она медленно, – но у меня сложилось ясное впечатление, что ты назвал меня шлюхой капитана Рэндолла, и теперь я спрашиваю себя, какая блажь в мозгах позволяет тебе нести такое.
– Блажь, ты говоришь?
Джейми повернулся к ней, рот у него свело гримасой горечи.
– Хотел бы я, чтобы это было так. Я предпочел бы умереть и гнить в могиле, чем видеть, до чего дошла моя сестра.
Он взял ее за плечи и слегка встряхнул, а потом вдруг закричал:
– Зачем, Дженни, зачем? Одно то, что тебя обесчестили, должно было убить меня. Но это…
Он отпустил ее и жестом, полным отчаяния, указал на ее выступающий живот – свидетельство вины, весьма заметное под легкой тканью.
Он резко повернулся к двери, и застывшая возле нее пожилая женщина, которая жадно слушала разговор, поддерживая уткнувшегося в ее юбки ребенка, в испуге попятилась.
– Я не должен был приезжать. Я ухожу.
– Этого ты не сделаешь, Джеймс Фрэзер, – резко заявила его сестра. – По крайней мере до тех пор, пока не выслушаешь меня. Сядь, и я расскажу тебе о капитане Рэндолле, раз ты хочешь о нем услышать.
– Я не хочу слышать о нем! Ничего не хочу знать!
Дженни шагнула к нему, но он шарахнулся от нее к окну, которое выходило во двор. Она пошла за ним: «Джейми…» – но он яростным жестом отмахнулся от нее:
– Нет! Не говори со мной! Я этого не перенесу!
Несколько секунд она смотрела на брата, который, ухватившись обеими руками за подоконник и широко расставив ноги, стоял к ней спиной. Потом она закусила губу, явно что-то обдумывая. Молниеносным движением она сунула руку ему под килт.
Джейми испустил вопль возмущения и боли и замер на месте, словно громом пораженный. Попробовал повернуться, но снова застыл, поскольку она явно усилила хватку.