Или не только в этом, — добавила я в порыве полной честности. — Я думаю, дело в том… словом, обнаружилось, что ты женился на мне из-за денег, которые ты должен получать.
Опустив глаза, я водила пальцем по узорам на одеяле.
— Я знаю, что не имею права жаловаться, ведь я тоже вышла за тебя из эгоистических побуждений, но…
Я прикусила губу и сглотнула, чтобы голос звучал яснее.
— Но и у меня ведь есть своя гордость, знаешь ли.
Я бросила на него взгляд исподтишка и обнаружила, что он уставился на меня с выражением полного ошеломления.
— Деньги? — произнес он пренебрежительно.
— Да, деньги! — Меня возмутила эта его небрежность. — Когда мы вернулись, ты поспешил выложить Колуму, что ты женился и теперь требуешь свою долю из доходов Маккензи.
Он некоторое время глядел на меня с открытым ртом, как будто собирался что-то сказать. Вместо этого он начал мотать головой из стороны в сторону, а потом захохотал. Закинул голову назад и закатился, опустил башку на руки и все еще продолжал истерически смеяться. Я в негодовании откинулась на подушку. Что тут смешного?
Все еще мотая рыжей гривой, он встал, тяжело дыша, и взялся за пряжку поясного ремня. Я невольно вздрогнула, и он это заметил. Гнев и веселье все еще смешивались странным образом у него на лице, но на меня он посмотрел в полном раздражении.
— Нет, — сказал он сухо, — я не собираюсь тебя бить. Я дал тебе слово никогда не повторять этого — вот уж не думал, что пожалею об этом так скоро.
Он положил ремень и начал рыться в прикрепленном к нему спорране.
— Моя доля в доходах Маккензи составляет около двадцати фунтов за квартал, англичаночка, — сказал он, перебирая какие-то непонятные вещицы в сумке из шкуры барсука. — И это шотландские фунты, а не фунты стерлингов. Цена примерно половины коровы.
— И это все? — глупо спросила я. — Но…
— Это все, — подтвердил он. — Все, что я когда-либо смогу получать от Маккензи. Ты, должно быть, заметила, что Дугал — человек прижимистый, так вот Колум в два раза прижимистей. Но даже из-за такой огромной суммы, как двадцать фунтов в квартал, вряд ли стоит жениться, думается мне, — добавил он не без сарказма. — Я не стал бы сразу спрашивать о деньгах, — продолжал он, достав наконец из споррана маленький бумажный пакет, — но они мне были нужны, чтобы купить одну вещь. Вот какое у меня было дело, а с Лаогерой я встретился случайно.
— Какую же вещь ты так сильно хотел купить? — спросила я подозрительно.
Он вздохнул, помедлил — и бросил мне на колени крошечный сверток.
— Обручальное кольцо, англичаночка, — ответил он. — Я купил его у Юэна-оружейника, он делает такие вещицы в свободное время.
— Ох, — скорее выдохнула, чем произнесла я.
— Ну же, — подбодрил меня Джейми чуть погодя. — Разверни его. Оно твое.