Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
Свернувшись калачиком в объятиях мужа, Хедер прижалась головой к его груди и взглянула на него своими обезоруживающими зелеными глазами. Быть может, она сумеет вызвать сострадание принца и добьется того, чего так страстно желает?
– У меня болит рука, – прошептала Хедер.
– Закрывай глаза и засыпай, – сказал Халид. – Утром тебе станет лучше.
Закрыв глаза, Хедер вздохнула.
– Кстати, о священнике, – сказала она.
– Забудь о священнике.
– Но у меня болит рука.
– Какое отношение священник имеет к твоей руке?
– Если ты повторишь свои обеты перед священником, рука у меня пройдет.
Губы Халида изогнулись в невольной улыбке.
– Спи, – приказал он.
Хедер расслабилась в его руках. Как приятно чувствовать себя защищенной! Особенно в этой удивительной стране со странными обычаями и странными людьми.
Глава 16
– Не говори, пока с тобой не заговорят, – поучал жену Халид.
– В присутствии мужчин смотри в пол, – строго проговорила Мирима.
– А дышать мне можно? – раздраженно спросила Хедер.
– Держи себя в руках, – приказал Халид.
– Следи за своими манерами, – добавила Мирима. – Проявляй уважение ко всем людям и не смей называть женщин «джадис».
Стоя между матерью и сыном, Хедер чувствовала себя как непослушный ребенок, который вот-вот расплачется. Эти двое пичкали ее правилами поведения на все случаи жизни. Но если она проявит гнев, Халид не позволит ей ехать вместе со всеми в Топкапы, а от сидения в четырех стенах в доме Миримы Хедер уже тошнило. Вместо того чтобы высказать этим мучителям все, что она о них думает, Хедер нервно потеребила больную руку.
– Не тереби повязку, – приказал Халид, легонько ударив ее по здоровой руке.
– Но она чешется, – возразила Хедер.
– Теребить повязку непристойно, – сказал Халид."
"– Непристойно? – не выдержала Хедер. – Меня тошнит от этого слова.
– Не говори со мной в таком тоне, иначе ты горько пожалеешь об этом, – предупредил Халид.
– И что ты сделаешь? Замучаешь меня до смерти? Наблюдавшая за этой сценой Тинна рассмеялась. Мирима недовольно покачала головой.
– Ты хочешь пойти с нами? – спросил у жены Халид.
– Да.
– Веди себя прилично, иначе ты останешься здесь. – Халид повернулся к Омару, который держал наготове фераджу.
Хедер высунула язык в спину мужу, чем снова рассмешила Тинну. Мгновенно развернувшись, Халид с подозрением посмотрел на жену.
С того памятного дня на базаре прошло уже две недели.
