Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
– Расскажи нам, как ты спасла жизнь тете, – попросила Шаша, плюхаясь на подушку между Миримой и Хедер. – Покажи руку.
Хедер подняла перевязанную ладонь и сказала:
– В этом нет ничего особенного.
– Ну пожалуйста, расскажи нам, как все было, – присоединилась к золовке Сафие.
– Хедер отправилась на базар вместе с моей матерью и сестрой, – заговорил Халид. – Заметив, как сквозь кольцо охранников прорвался убийца, она оттолкнула Мириму и попыталась отразить смертоносный удар.
– Хедер – самая отважная женщина на свете, – добавила Тинна.
– Почему ты молчишь? – спросил Мурад. – Ты такая стеснительная?
Взглянув на мужа и увидев, как он предупреждающе нахмурился, Хедер опустила глаза, напустив на себя вид скромницы.
– Я пытаюсь усвоить ваши обычаи, но совершаю много ошибок. Мой муж наказал мне держать рот на замке.
Мурад улыбнулся:
– А что еще от тебя требуется?
– Не смотреть на мужчин, – проговорила Хедер, глянув исподтишка на принца. – Держать себя в руках, не называть никого «джадис» и не чесаться.
Все рассмеялись, за исключением Халида. Он был слишком занят тем, чтобы укоризненно смотреть на жену.
– Какой у тебя необычный кулон, – сказал Мурад, заметив, как потемнело лицо двоюродного брата. – Чудовище на чудовище.
– Этого грифона мне подарила жена, – сказал Халид.
– А она тебя любит, – заметил Мурад.
– И я стану любить его еще сильнее, если он пригласит священника, – не подумав, ляпнула Хедер. – Без этого наш брак не может считаться действительным.
– Молчи! – прогремел Халид.
– Не ругай ее, – сказала Сафие, вспоминая свое собственное превращение из венецианской аристократки в жену турецкого принца. – Она очень честная, а это качество сейчас редко встречается. Тяжело отбросить религию, в которой ты воспитывалась всю жизнь, и перейти под покровительство Аллаха. Я это знаю по собственному опыту.
– Ну хоть в чем-то одном мы согласны, – сказала Нур-у-Бану, обращаясь к снохе.
– Матери и жены вечно спорят между собой, – сказал Мурад Халиду.
Нур-у-Бану поднялась с подушки.
– Пока вы встретитесь с султаном, мы покажем Хедер дворец.
– Пойдем, кузина. – Шаша потянула Хедер за здоровую руку. – Женщины как раз играют во дворе.
Шаша с Тинной вывели ее за дверь. Нур-у-Бану, Мирима и Сафие вышли следом за ними.
Обсаженный кипарисами, сад султана являл собой воплощение спокойствия и умиротворенности. В воздухе смешались ароматы роз, жасмина и вербены.
