Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
Кроме того, на подносе были маринованные огурцы, фаршированные виноградные листья, персики и фиги. Поставив на стол графин с розовой водой, слуга поклонился и вышел.
Лукаво улыбнувшись другу, Малик вытащил из-за пазухи фляжку вина. Наполнив хрустальный кубок, он поднял его в молчаливом приветствии.
Халид покачал головой:
– Коран строжайше запрещает употребление алкоголя.
– Ты говоришь как святоша, – рассмеялся Малик – Кроме того, султан Селим любит забродивший виноградный сок и, я слышал, подумывает о завоевании Кипра ради его знаменитых вин.
– Пусть это останется между нами, – проговорил Халид, – но бывают минуты, когда я сомневаюсь, что дядя – отпрыск моего выдающегося деда.
Малик усмехнулся:
– Мурад не лучше.
– Мой двоюродный брат так же одержим женщинами и золотом, как его отец вином, – заметил Халид.
– Из тебя вышел бы отличный султан, – сказал Малик.
– Произносить вслух такие слова равносильно предательству, – предупреждающим тоном произнес Халид, бросив косой взгляд на друга.
– Я и не думаю сомневаться в твоей верности султану, – сказал Малик. – Но тебе в самом деле присущи многие добродетели твоего деда.
– В отличие от деда женщины меня не волнуют, – ответил Халид. – Этим дьявольским отродьям, которых принято называть слабым полом, нужна твердая рука, иначе они становятся просто неуправляемыми.
– Даже Мирима и Хуррем?
– Особенно мои мать и покойная бабушка, – сказал Халид.
– Яблоко от яблони недалеко падает, – отозвался Малик.
Халид согласно кивнул и предпочел сменить тему:
– Расскажи мне о своих приключениях, пока я был в Стамбуле.
– Мы захватили один из кораблей Фужера, – будничным тоном произнес Малик.
При упоминании об этом человеке лицо Халида потемнело, и он инстинктивно дотронулся рукой до шрама на лице.
– Когда-нибудь я вырву сердце у этого хорька за то, что он сделал с моими братом и сестрой.
– Не говоря уж о твоем лице, – добавил Малик.
– Это как раз не важно.
– Мы забрали весьма ценный груз. Халид вопросительно изогнул бровь:
– Какой именно? Малик улыбнулся:
– Сам увидишь после ужина. Для тебя я приготовил особый подарок.
– Единственный подарок, о котором я мечтаю, – это голова хорька, – заявил Халид, – или его яйца.
