Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
Притянув его голову к себе, она крепко поцеловала его в губы.
Прервав поцелуй, Халид вгляделся в ее лицо. Нежно проведя рукой по шелковистой щеке, он взял ее руки в свои, поцеловал левую и уже собирался поднести к губам правую.
– Нет, она такая уродливая, – прошептала Хедер, попытавшись убрать руку.
Халид осмотрел раненую руку и прижался к ней губами, а затем повторил слова жены:
– Это красивый шрам, и он подчеркивает твой сильный характер."
"Застонав, Хедер плотнее прижалась к мужу. Она осыпала его лицо и раненую щеку поцелуями, затем спустилась вниз по шее.
– Мое мифическое животное, – прошептала Хедер, заметив золотого грифона, которого Халид все время носил у сердца.
Хедер обхватила губами сосок мужа и слегка потянула, затем проделала то же самое со вторым. У Халида перехватило дыхание.
Опустившись на колени, Хедер прижалась лицом к его паху. Сходя с ума от желания, она развернулась и одним движением руки смахнула со стола посуду.
Завороженный поведением жены, Халид сел на край стола и предоставил ей свободу действий. Хедер стянула с него сапоги, затем скользнула руками вверх по его ногам, чтобы расстегнуть и снять с него брюки.
Наконец оба остались обнаженными.
Хедер взяла в рот его мужское естество и принялась посасывать его до тех пор, пока оно не стало слишком большим. Тогда она провела языком по всей длине и принялась ласкать его.
Не в силах больше терпеть эту сладкую муку, Халид поднял жену. Их лица оказались совсем близко, и тогда он поцеловал ее долгим, настойчивым поцелуем.
– Потрогай меня, – выдохнула Хедер.
Халид ответил на ее мольбы, и когда на ее разгоряченном теле не осталось ни одного участка, не тронутого его ласками, посадил ее себе на колени. Опустив голову, он обхватил губами ее сосок и принялся посасывать, в то время как его пальцы ласкали средоточие ее женственности. Хедер не могла сдерживать стоны желания.
Халид встал и осторожно положил жену на стол. Затем он отстранился и с любовью посмотрел на нее.
Хедер с затуманенным от страсти взором попросила:
– Люби меня.
Халид дал ей то, о чем она просила. Он взял ее прямо на столе и быстро довел до исступления.
– Излей в меня свое семя, – прошептала Хедер. Халид громко застонал и взорвался вместе со своей женой, содрогнувшись и заполнив ее своим семенем.
Тишину комнаты нарушало только их прерывистое дыхание.
Халид первым пришел в себя и переместился на ковер, увлекая за собой жену.
