Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
– Отменные манеры моей рабыни не позволят ей заговорить, пока к ней не обратились. А еще она знает, что после того, как еда подана, рабыня должна удалиться в темный угол комнаты и ждать, пока хозяин позовет ее."
"Выругавшись про себя, Хедер отошла в угол и погрузилась в молчание. Зная, что со своего места за столом чудовище ее не увидит, девушка быстро избавилась от удушливого черного покрывала, бросила его на пол и для пущего эффекта наступила сверху. Ни за что больше она не наденет эту штуку. Боже всемогущий, она англичанка, а не турчанка!
– Восхитительно, – сказал Малик по-турецки, попробовав кролика.
– Нет, конечно, – фыркнул Халид, бросив взгляд в тот угол, где находилась Хедер. Перейдя на французский, он добавил: – О стряпне моей рабыни я могу сказать только одно – она несъедобна. Да что там, за обедом она меня чуть не отравила.
– Случайно или нарочно? – спросил Малик, пригубив вина.
Пожав плечами, Халид проговорил презрительно:
– Артишоки были кислыми.
Малик расхохотался и подавился вином. Халид постучал другу по спине. От неловкого движения вино разлилось по скатерти.
Халид взглянул на Хедер и щелкнул пальцами. Она проигнорировала этот жест.
– Нам нужна твоя помощь, рабыня, – сказал Халид. – Ты должна приучаться все время быть к услугам своего хозяина.
Проворчав что-то себе под нос, Хедер двинулась вперед, как самый настоящий воин. Халид сразу заметил воинственное выражение на ее прекрасном лице.
– Хорошая рабыня никогда не опускает вуаль, – заявил Халид.
– Никогда из меня не выйдет хорошей рабыни, – проворчала Хедер.
– Вытри все и налей еще вина моему другу, – приказал Халид.
Опустившись на колени возле стола, Хедер принялась вытирать лужу.
– Моя месть Хорьку была бы полной, если бы эта девушка вышла за него замуж, – проговорил Халид, снова насмешив своего друга. – Фужер вызвал бы меня на открытый бой, только бы избавиться от нее.
Хедер с мрачным видом принялась разливать вино. Ужин еще не успел закончиться, а она уже поклялась отомстить.
– Кстати, о Фужере, – сказал Малик, переходя на турецкий, чтобы Хедер не догадалась о содержании их разговора, – как ты собираешься выкурить его из берлоги? Я всегда любил твою сестру и хочу принять участие в мести.
– Мой человек как раз везет сообщение на Запад, – ответил Халид тоже по-турецки.
