Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
Два дня спустя «Красавица Болье» прошла через Гибралтарский пролив и оказалась в Средиземном море, затем сменила курс и поплыла на север через северо-восток по направлению к южному берегу Франции.
Хедер и Эйприл наслаждались теплым бризом, ласковым, как рука любящего мужчины. Солнце согревало их лица, а его лучи плясали на волнах, превращая море из темно-синего в зеленое.
– Похоже, он, что называется, солнечный человек, – сказала Эйприл, когда девушки в очередной раз рассматривали миниатюру графа.
– Ты в самом деле считаешь, что это лицо добродушного человека? – парировала Хедер, изогнув безупречную бровь медного оттенка в ответ на слова кузины.
– Ты ведь даже ни разу не видела графа, – сказала Эйприл. – Дай ему шанс.
Хедер застонала, как от боли.
– Выйдя замуж за графа, я вынуждена буду каждый день спать с ним водной кровати и потакать его желаниям. Мысль об этом ненавистна мне сверх всякой меры. О, ну почему королева не приказала мне выйти замуж за какого-нибудь красавца?
– Забудь об этом, – сказала Эйприл.
Неожиданно Хедер улыбнулась, и ее улыбка показалась Эйприл ярче, чем воды Средиземного моря.
– Пока мы едем в Болье, я должна придумать, как сделаться совершенно непривлекательной для графа. Надеюсь, его будет тошнить от моих веснушек.
Эйприл окинула взглядом безупречно красивое лицо кузины. С веснушками или без них, Хедер была потрясающе красива. Никаких шансов на то, что графу она не понравится.
– Может быть, Господь и правда вмешается, – сказала Эйприл. – Вдруг граф предпочитает мужчин?
– Что? – потрясенно переспросила Хедер.
– У некоторых мужчин такое бывает, – настаивала Эйприл. – Я слышала, как об этом говорили оруженосцы твоего брата.
Хедер громко расхохоталась.
Правда, назавтра после ночи в ужасном гамаке ей было уже не до смеха. Даже солнце не радовало ее.
– Невозможно спать на этой адской тряпке, которая раскачивается при малейшем движении, – попеняла она французу.
Капитан Арман вновь остался глух к ее словам.
Ровно в два часа на следующий день Хедер и Эйприл поднялись на палубу.
«С меня хватит», – красноречиво говорило выражение лица Хедер, осматривавшей палубу в поисках капитана. Она не намерена была и дальше мириться со столь невыносимыми условиями.
Остановив одного из матросов, Хедер спросила по-французски:
– Простите, пожалуйста, вы не подскажете, где капитан Арман?
Матрос улыбнулся и пожал плечами.
