Автор
Освещенные яркими лучами октябрьского солнца на берегу упивались обладательницы стройных тел изысканными костюмами. 17-летняя принцесса Хедер Элизабет Деверо, оглядываясь на низкие волны, думала о том, что скоро она окажется среди мужчин, которые будут называть ее "Чужестранкой в гареме"....
– Приготовленная таким образом телятина становится мягкой, гладкой и округлой, как бедро молодой женщины.
Принц был взволнован, но, несмотря на это, он всеми силами старался угодить Хедер. Смущаясь опасной близости мужчины, она переключила все свое внимание на собаку. Она погладила пса по голове и протянула ему кусочек мяса.
– Какое странное имя, Аргус, – проговорила она.
– Это греческое имя.
– Я думала, ты турок.
– Одиссей, могущественный греческий воин, вернулся домой спустя двадцать лет после Троянской войны, и его встретил верный пес, Аргус, – поведал Халид.
– Как печально.
– Этот миф воспевает верность собаки человеку, он не должен навевать тоску, – сказал Халид.
Вошли двое слуг, и они замолчали. Один убрал тарелки и остатки еды, а второй накрыл десерт, состоявший из турецкого кофе и пирожных.
– Можно? – Хедер потянулась за пирожным. Халид кивнул.
– Твои манеры заметно улучшились, рабыня.
– Рабыня? – Хедер в притворном удивлении изогнула безупречной формы медную бровь.
"– Ты права.
Хедер откусила кусочек пирожного. Оно было похоже на пончик с кремовой начинкой.
– М-м... божественно!
– Значит, тебе нравятся дамские пупочки? Хедер рассмеялась.
– Начинка похожа на пупок женщины, – пояснил Халид. – А теперь расскажи мне побольше о себе и о своей семье.
В течение нескольких секунд Хедер молча смотрела на него. Почему его интересует ее семья? Что за этим стоит?
– Я всю жизнь прожила в Эссексе, – начала Хедер.
– В таком случае ты пошла в прабабушку, – поддразнил ее Халид.
Издевки Хедер не заметила.
– Нет,я унаследовала зеленые глаза и рыжие волосы матери, – сказала она.
– А веснушки?
– Нет у меня никаких веснушек.
– Ты не виновата в смерти своего отца, – проговорил Халид как можно более небрежным тоном.
– Смерть моего отца тебя не касается, – отрезала Хедер.
– Меня касается все, что касается тебя.
– Хватит.
– Ты любила Фужера? – Этот странный вопрос смутил обоих.
– Безумно, – огрызнулась Хедер. Кем возомнило себя это чудовище? Великим турком?
Халид удивленно изогнул бровь и сменил тему, поинтересовавшись:
– Какая она, Англия?
– Рай на земле.
