Вот краткое описательное описание для книги "Чужие степи — часть третья" Климом Ветровым: Темнота таит в себе больше страха, чем рассвет. Только усевшись за рулень летного кресла, я ощутил как воздух вокруг меня зреет опасностью. При семь дней пребывания среди неведомых людей, осознание их подвохов начало казаться очевидным и тревожным. С секундой до выстрела за спиной Николая — Клауса — я едва сдержался не отдать ему по заслугам.
Никаких списков у нас не было, но охотничья артель в селе немногочисленна, и мужики по памяти перечислили всех её участников.
Шестерых отмели сразу, по тем или иным причинам они не подходили. Оставались всего трое.
Первый — Андрюха Шекель, молодой парень лет двадцати пяти, или около того, жил с родителями, и частенько побухивал. Причем не просто вечерами или по пятницам, а конкретно уходил в запой. Этот факт вроде и говорил о нём как о человеке ненадёжном — иной раз пьяница ради бутылки на что угодно пойдёт. Но с другой стороны, на месте городских я бы связываться с пьянчугой не стал. Договоришься о чем-нибудь, а он забухает. Чего тогда?
Второй — Коля Салажонок. Мужик— в противовес фамилии, очень крепкий. Роста примерно моего, под два метра, а весом ещё и потяжелее килограмм на тридцать. Так-то он вроде нормальный, в смысле — не замечен, не попадал, не числился, и в список его включили из-за того что жил он на отшибе, в самом начале тринадцатой улицы. Там ещё овражек такой был, до реки в любое время суток можно незамеченным пройти. По сути, идеальный вариант если хочешь кого-то незаметно встречать, или провожать.
Ну и третий, самый, на мой взгляд подходящий вариант — Сергей Николаевич Ольшанский. Его может быть и звали бы Серёгой, или Николаичем, но он требовал формального к себе обращения. Только по имени отчеству, и никак иначе. Одинокий, хмурый, вечно недовольный, и неимоверно ворчливый. Куда не придёт, везде ищет до чего бы докопаться — то хлеб недопекли, то перепекли, а то и вовсе не испекли. Человек из серии — «стакан наполовину пуст», если вкратце. Правда охотником он был хорошим, посему и числился бригадиром нашего охотхозяйства.
Кроме его нелюдимости и скверного характера, он очень не любил Кривоухова. Не знаю что произошло между ними, но ругались они чуть не до драки. Ну и кроме этого, — если говорить о мотивации, претензий к окружающим он имел немало.
Жил тоже с краю, недалеко от речки. Оврагов там правда не было, но зато под рукой была буханка на которой он и передвигался. Дом у него большой, двухэтажный, точнее полутораэтажный — первый этаж цокольный, наполовину в земле. Роту конечно не разместишь, но пару взводов запросто. Тем более у охотника и со снабжением всегда был полный порядок.
Естественно, кроме тех кто провёл сюда чужих, должны быть ещё люди, это мы понимали.
«Не знаю, может я зря напрягаюсь», — сказал намедни Олег, но вам не кажется странным параллель — там охотники, целый клан фактически, и здесь охотники.
