В Чужих степях продолжается история о путешествии близнецов по необъятной стране. Дядя Саша настойчиво мотивирует их отправиться дальше, и вот они снова садятся за дорогой. Встреча с дедом раскрывает новые тайны приключений, а романтичное путешествие становится тревожным приготовлением к дальнейшим испытаниям....
Будь здесь дядя Саша, он бы пушинкой посылочку уложил, можно сказать прямо в руки, — думаю даже целиться бы особо не пришлось. Мне конечно сложнее, но ведь не боги горшки обжигают?
Привычно обхожу биплан по кругу, внимательно осматриваю, и ничего дурного не заметив, поднимаюсь в кабину. Андрей уже на месте, что-то чиркает карандашиком на кусочке картона.
— Письмо прощальное пишешь? — пытаюсь пошутить, но он только отмахивается.
— Нет, рановато помирать, я тут формулу вспоминаю, траекторию хочу рассчитать.
Ну да, бог в помощь. Сам я похвастать чем-то кроме; «пи эр квадрат есть площадь круга» — не могу, учился плохо, если что и знал, позабыл всё давно.
Дожидаюсь пока все займут свои места, и завожу мотор. Привычный чих — из трубы огнём и дымом, переходит в уверенный рокот. Время шестнадцать часов десять минут, часа три до темноты у нас ещё есть.
В кабину запихивается Иваныч, и пока движок набирает температуру, я ещё раз объясняю порядок действий.
Теоретически наш план прост как палка: с летящего самолета требуется сбросить рюкзак и попасть на крышу где сидят наши парни.
— Первый заход делаем пристрелочный, — говорю я ему. — ты просто смотришь и прикидываешь как лучше бросить. Второй раз уже «боевой», — главное сам только не вывались! И помни, если с первого раза не выйдет, будут ещё две попытки, ты понял?!
Иваныч кивает.
— Ну тогда, всё, погнали!
Температура в норме, стрелки приборов на своих местах, и я уже привычно разворачиваюсь носом вперёд.
Высоко не задираюсь — главное деревья не задеть. Довожу высотомер до сотни, прицеливаюсь в сторону цели, и стараясь не набирать высоту, добавляю обороты. Печка работает, но в кабине холодно, дверь в салон открыта, поэтому теплый воздух быстро уходит.
До цели меньше минуты, снижаю обороты и чуть «ныряю» штурвалом. Самолет послушно исполняет, мы немного снижаемся — стрелка на семидесяти. Еще «нырок» — пятьдесят. Скорость девяносто и падает. Ору чтобы приготовились, дверь открывается и из кабины «выносит» последнее тепло.
Высота сорок — сам удивляюсь своей наглости, скорость восемьдесят, проходим над целью.
