В Чужих степях продолжается история о путешествии близнецов по необъятной стране. Дядя Саша настойчиво мотивирует их отправиться дальше, и вот они снова садятся за дорогой. Встреча с дедом раскрывает новые тайны приключений, а романтичное путешествие становится тревожным приготовлением к дальнейшим испытаниям....
Но как потом людям в глаза смотреть? Вот спросит мать того же Лехи — «Вася, Андрюша, вы вернулись, а сыночек мой где?» И что я смогу ответить? — «Не знаю тетя Валя, мы спужались немного...» Так что ли? В общем бывают ситуации когда у человека, я имею ввиду человека разумного, просто нет других вариантов кроме единственно правильного.
Поэтому, молча переглянувшись, мы двинулись дальше.
Проём в бетонной стене едва светился изнутри — в палатке горел свет.
— Чисто! — Андрей быстро заглянул за стену. Я кивнул, и прежде чем зайти внутрь, вытер вспотевшие пальцы.
Мы просочились в проём и снова замерли. Откинутый полог палатки заставил сжаться от нехорошего предчувствия, вряд ли живые будут выстужать своё укрытие, скорее всего там мы увидим всё то же самое.
Первый труп лежал прямо возле входа; горло целое, но сам весь в крови. Такое ощущение что его чем-то проткнули.
Следов борьбы не видно, явно ударили со спины, он как стоял, так прямо и упал."
"Ещё двое лежали возле печки, это были те парни с крыши, один Леха, сын Иваныча, а вот второго я не помнил, а может и не встречал раньше.
Огонь в печи ещё горел, поддувало прикрыто, кучка поленьев лежит неподалеку. На коробках остатки ужина; пластиковые контейнеры из под чего-то жидкого, обглоданные кости, пустые стаканы, фляжка, и перочинный нож.
Судя по отсутствию следов борьбы и тому что оружие лежит в стороне, в палатке никто не сопротивлялся, — их просто пришли и зарезали.
Цель вот только не понятна, пушки на месте, — казалось бы что может быть более ценного в этом мире?
— Ещё трое должны где-то быть. — собирая с пола автоматы, и вешая их на плечо, произнёс Андрей.
— Скорее всего так же где-нибудь с перерезанным горлом валяются. — на мой взгляд шансов на то что кто-то выжил, не было, иначе бы уже проявились.
— Погоди. — Андрей присел перед лежавшим ничком сыном Иваныча, — похоже он дышит.
— Ну точно. — след от удара чем-то тонким — прорезь в куртке под левой лопаткой явно указывала на характер ранения, одно только непонятно, как он живёт с пробитым сердцем? Может показалось? Осторожно перевернув его на спину, я убедился что парень жив; он тяжело дышал и даже открыл глаза.
Взгляд мутный, сам как мел белый, и прямо на глазах синеющие губы.
— Алексей, ты меня слышишь? — наклонившись поближе, спросил я.
Парень дёрнулся, но тут же скривился от боли, из рта вытекла тоненькая струйка крови.
— Слышу...
