В Чужих степях продолжается история о путешествии близнецов по необъятной стране. Дядя Саша настойчиво мотивирует их отправиться дальше, и вот они снова садятся за дорогой. Встреча с дедом раскрывает новые тайны приключений, а романтичное путешествие становится тревожным приготовлением к дальнейшим испытаниям....
Она с самого начала слышала его мысли, точнее даже не мысли в привычном понимании, она улавливала что-то вроде мыслеобразов и общего настроя зверёныша.
— Как волка не корми, а он всё в лес смотрит... Может уже послушаешь умного человека?
Я много раз предлагал ей грохнуть тварь, но она ни в какую не соглашалась.
— Отстань. — в очередной раз отмахнулась она. — Лучше принеси ему рыбы, я там отложила несколько штук, в сенях на приступке, в пакете.
Странно конечно что он так ведёт себя, хотя если вспомнить, это уже не в первый раз, просто тогда он был куда меньше, и не полностью здоров, поэтому как-то и не обратили внимания.
Мне даже показалось что за те дни что я не заходил к нему, он прилично подрос, стал более массивным, ещё больше оброс мышцами, раздался в «плечах», и вроде бы даже оволосел.
И это меньше чем за неделю.
Захватив рыбу, я вернулся обратно, и отдал её Ане. Она поставила пакет на землю, достала оттуда небольшого карася, — грамм на четыреста, и пропихнула между прутьев клетки.
Твареныш не ел.
— Чего это с ним? — спросил я, нащупывая рукоять револьвера. С переходом на зимнюю форму одежды я стал носить его в самодельной наплечной кобуре, доставать конечно тоже не айс, но всяко лучше чем из-за пояса."
"И хотя мой револьвер против тварей — оружие так себе, но тут всё же хоть и подросший, но детёныш, бронёй не оброс ещё, да и косточки пока слабые. Не знаю как долго у них проходит взросление, но если он вырастет во взрослого самца, — это будет хрень размером с телёнка, и остановить такого монстра из револьвера нечего и думать.
— Не знаю. Как-то совсем странно себя ведёт. — Твареныш так и ходил по клетке, мотыляя корявым обрубком хвоста.
— Может свет его раздражает? Или поранился? — крови хоть и не видно, но мало ли, занозу посадил, или прищемил чего.
— Нет, не думаю. Ты иди, я попробую его успокоить. — не оборачиваясь, попросила супруга.
Я конечно напрягся, оставлять её одну не хотелось, но потоптавшись немного, решил всё же послушаться: вдруг это я его так раздражаю? У меня к этому гаду отношение особое, будь моя воля — давно бы грохнул, и он это чувствует, может поэтому и разнервничался.
