Утро в глухом поселке внезапно портилось отсутствием воды. Я с трудом держался от злости, решив, что снова сломалась насосная установка. Но когда я понял, что проблема настолько остро, как в городе — это только плюс для местных жителей, у которых нет центрального водоснабжения....
— это то что было у них, мне же, в обмен на старинную двустволку — патроны от которой я замылил, выдали не менее древний револьвер, — в оружии я не разбираюсь, но что-то похожее видел в фильмах про революцию.
Вообщем, теперь хоть на войну с таким арсеналом.
Машины брать не стали, — чтобы не спугнуть уродов, и пользуясь темнотой подошли прямо к нужному дому. Собак там не было, поэтому дружно перемахнули через забор, — профлист, метра на полтора, и, аккуратно заглянув в окна, — а в доме явно кто-то был, просто вошли внутрь.
Трое мужиков — явно не местных, мешки с картошкой, сковорода с остатками курятины на печке, ну и всё остальное, что они взяли в доме завхоза, нашлось здесь же."
"Короткий допрос; показавший что живут они здесь уже несколько дней, то ли отсиживаясь, то ли еще чего, и такой же короткий приговор — расстрелять.
Они конечно не поверили поначалу, бухтели чего-то, мол права не имеете, полицию подавай... Но спорить с ними никто не собирался, как и оставлять им жизнь, поэтому мужиков просто вывели на огород, и буднично, как-то даже привычно, пристрелили.
И даже соседи не всполошились, потому как выстрелы за последнее время стали нормой, да и потемну народ не ходил, предпочитая отсиживаться дома, кто при свечах, а кто и при свете лучины, как в далекие, всеми забытые времена.
Но наверняка, если б даже знали, возражать бы не стали, ведь по сути, мы все оказались на войне, пусть и пока не явной, но всеми уже ощущаемой.
— Револьвер сдавать? — спросил я хмурого зама, когда мы вышли на улицу.
— Оставь себе.
— Замечательно. Спасибо. А патроны где можно получить? — обрадовался я, но, как оказалось, зря.
— Нигде, такого калибра больше нет, только то, что в барабане.
Еле сдержавшись чтобы не сказать ему какую-нибудь гадость, я засунул револьвер за пояс, и дождавшись когда мужики пройдут вперёд, одёрнул Андрея.
— Вот ведь гады, сначала ружье какое-то бестолковое, — но там хоть патроны перезаряжать можно, а теперь что? Семь выстрелов и всё? — мне надо было кому-то выговориться, иначе никак не получалось, напряжение последних дней, нервы на пределе, да ещё проблемы с оружием... Вообщем всё не слава богу.
— Погоди возмущаться. Думаю решим мы эту проблему... — И он, стараясь говорить как можно тише, рассказал мне вот что.
