Утро в глухом поселке внезапно портилось отсутствием воды. Я с трудом держался от злости, решив, что снова сломалась насосная установка. Но когда я понял, что проблема настолько остро, как в городе — это только плюс для местных жителей, у которых нет центрального водоснабжения....
— Времени у нас совсем мало, — заканчивая свою речь, добавил глава, — так что не затягивайте, вам нужно ещё перегнать самолет куда-нибудь подальше от станицы.
Я тоже думал о том что глупо оставлять самолёт здесь, одна минометная мина, или очередь из крупнокалиберного пулемёта и всё, конец нашей авиации.
Так что прихватив каждый по одному экземпляру скопированной карты, мы направились обратно, нужно ещё разобрать груз, и погрузиться на борт, ведь если бандиты не совсем тормоза, то часа через три уже должны подтянуться.
Первым делом закатили мотоциклы, дядя Саша в этот раз даже не ворчал, понимая всю важность предстоящего, и даже согласился лететь с полупустым баком, затем закидали вещмешки, и на всякий случай взяли один ящик с взрывчаткой. Я не знаю как делают порох китайцы, ну или будут делать, но у нас с этим пока не очень выходит. Вроде и ингредиенты все нужные есть, и технология соблюдается, но то что производим мы сами, не идёт ни в какое сравнение с эталонным, промышленным порохом. Он конечно тоже горит и взрывается, но сильно уступает по мощности.
Но здесь, в ящиках, была самая настоящая взрывчатка, тоже конечно не фабричная, но не менее эффективная. Единственный минус — размер мин и их вес, почти вдвое больше буханки хлеба и массой около четырёх килограмм, они были достаточно громоздкими и неудобными.
Зачем мы их взяли сейчас, я не знал, ведь главным условием была скрытность, а вообще такими штуками было бы неплохо рыбу глушить, зашвырнул в озерцо какое-нибудь, и собирай на здоровье.
В общем покидав всё что нужно в салон самолета, мы едва расселись — в этот раз на моём месте сидел Олег, а я примостился на чьем-то вещмешке возле иллюминатора с правой стороны, как дядя Саша завел двигатель и погнал машину по полю.
Взлетали тяжело. Обычно хватало ста пятидесяти метров до отрыва, а в этот раз выкатили за отметку двести, и только тогда кое-как поднялись в воздух.
