Утро в глухом поселке внезапно портилось отсутствием воды. Я с трудом держался от злости, решив, что снова сломалась насосная установка. Но когда я понял, что проблема настолько остро, как в городе — это только плюс для местных жителей, у которых нет центрального водоснабжения....
Синхронно повернув голову налево, ничего кроме голой степи я не увидел, но газ сбросил, и когда машина остановилась, повернулся назад.
— Серьёзно? Может с прибором что-то?
— Я десять раз перепроверил. — помотал головой профессор. — Никакой ошибки. Источник был слева.
— Там что-то виднеется. — сообщал разглядывающий степь в бинокль Андрей. — Не пойму что, но вроде техника какая-то...
Ну что тут сказать... Говорить нечего, надо проверять. Поэтому я просто вывернул руль, и стараясь не наезжать колесами на разбросанные в траве камни, потихонечку двинул машину в указанном направлении.
То что мужики, решив отъехать от реки подальше, тоже увидели руины, мы догадались, и, скорее всего, пока мы форсировали брод, они успели доехать до них, ну и оставив рацию в машине, ломанулись разглядывать находку. Конечно же это радовало, — сам факт обнаружения руин — или что там такое было, но все мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо, в том и числе зависть. Ведь они сейчас там во всю хозяйничают, а мы тут время теряем.
Поэтому когда сосед сказал что сигналило совсем не там, мы даже обрадовались. Во всяком случае я уж точно...
— Вон! Вон оно! — оглушил не отрывавшийся от бинокля Андрей, и вцепившись в руль, всучил мне бинокль — На! На посмотри! Я порулю!
О том что он увидел там нечто совсем необычное, я догадался. Мне даже показалось что он, всегда сдержанный, в этот момент готов был выскочить наружу и побежать впереди уаза.
Поэтому, прильнув к окулярам, я внутренне подготовился удивляться, но увиденное просто лишало дара речи.
Перед нами стоял кукурузник. Самый обыкновенный советский кукурузник. Помятый нос, оторванное крыло и разлохмаченные остатки хвоста говорили о том что посадка была вынужденной, и то что мы приняли за передачу, было обычным сигналом бедствия.
— Охренеть! Охренеть! — раз за разом повторял Андрей по мере того как мы приближались.
Я конечно не гуру, но то что это был именно АН-2 мог поклясться, — чего чего, а уж кукурузник ни с чем не перепутать.
Метров за сто, — на всякий случай, я остановил машину, и достав из ящика между сиденьями револьвер, решительно хлопнул дверью.
— Фига-а себе-е... — когда мы подошли поближе, присвистнул сосед. — Настоящий...
Видимых повреждений было не так много; шасси, разбитые окна кабины, рваные дыры в крыле, да наверное сам винт, — самолет стоял уткнувшись носом.
— Хорошо он сел. — обойдя машину, я заглянул в дыру сбоку. — грамотно...
— Ага... Вон след какой оставил... Повезло...
