Автор
Война отдалила Мария и ее близких до предела. Теперь она мстит, как ворующая археолога — изымает чужие сбережения в военном билете для родителей. Армейские часы подчеркивают этот деликатный, но необходимый шаг, будто ожидая очередного кражи.
Извини, но я не вижу тебя с Максом, где все долго и навсегда. Не твой человек, ненадежный партнер. Однажды ты поймешь. Но, решать, конечно, тебе.
В вашей с Ниной жизни обязательно появится Буров. Сукин сын давно и плотно влюблен в мою жену. Ему можно доверять, ни разу не подвел. Не пытался вбить клинья между мной и женой. После. После меня, он не станет вздыхать в сторонке, ринется завоевывать Нину. Уверен, он сможет сделать ее счастливой.
Прощай, рыжик. Не держи на меня зла. Люблю вечно. Папа»
Слезы капали на бумагу, размывая последние строчки.
30."
"Чужими не стали. Отец оставил для Маши только светлую память. Жаль, что ничего ни исправить, ни изменить. Жаль, что он не смог открыться раньше. Сильный человек со своими загонами и своеобразным понятием о чести. Возможно, он боялся увидеть ту первую реакцию, что захватила дочь целиком. Понадобилось время, чтобы со всем разобраться, найти виновных. Помочь не брату.
Кирилл учится и не жалуется на судьбу. Звонит Маше по субботам, в родительский день и отчитывается о своих успехах.
Остальное положил в «общак», как было положено.
Нияз выкрал свою Нину на дачу и года не прошло. Скинул приказ на Марию Ростиславовну Голубеву, что оставляет ее за главную в фирме. Отключил телефон.
Запретил даже Машке им звонить в свой медовый месяц. Упорством и терпением он завоевал Снежную королеву. Добился своей мечты.
Утром, просыпалась Нина от запаха кофе и цветов. Если Буров не находил хоть какую-то ромашку, то просто надирал ветки рябины и березы.
Однажды, Нине на нос взобрался паук. Ух, верещала она на весь коттеджный поселок, отмахиваясь от шестилапого. Нияз прибежал, думая, что на любимую напали бандиты. Готов был сразиться, как минимум, с целым взводом, голыми руками шеи свернуть. А, там.. Крохотный паук, которого добивала Нина «веником», такая очаровательная в своем гневе и в ночной шелковой рубашке.
