В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
Парень с трудом смог встать. Едва он попытался сделать шаг, как черное от гари небо над головой опрокинулось, ударило в лицо, словно тяжелая металлическая крышка, и он утонул в бездонной глухой бездне.
Алексей Савельев открыл глаза и едва сдержался, чтобы не застонать от ужасной боли, которая тяжелым молотом била изнутри в затылок.
Над ним нависло бледное лицо медсестры:
– Очнулся! Тише, не шевелись, пока доктор не осмотрел. У тебя контузия после взрыва. Скажи только, как зовут, и назови номер воинской части.
Однако молодой мужчина упрямо приподнялся, сел, а потом встал.
– Ничего, я смогу идти. Не надо врача, пускай поможет остальным. Там много раненых.
Женщина, та самая, что руководила посадкой в состав, покачала головой и вдруг погладила его по плечу:
– Было бы еще больше, если бы ты не приказал остановить посадку и убрать состав. Ты спас сотни людей, спасибо.
От ее слов парню не было приятно или лестно. Алексей только опустил глаза, потому что перед глазами стоял стекленеющий взгляд девушки с золотыми волосами, а в ушах звенел ее предсмертный хрип: «Спаси…» Вот кого он не успел спасти, не успел прикрыть.
Медсестра постучала карандашом по списку пассажиров, который правила, вычеркивая погибших или получивших ранения:
– Ну что, герой, как тебя зовут? Мне отметить тебя в живых надо.
– Алексей. То есть вот, – контрразведчик вытянул красное удостоверение из внутреннего кармана. – Оперуполномоченный отдела контрразведки… или проще – СМЕРШ… младший лейтенант Савельев.
Брови женщины удивленно поползли вверх, она не стала проверять запись в удостоверении. Сразу кивнула и сделала пометку в своем списке.
Объяснила торопливо:
– Все личные вещи собраны в приемном отделении. Думаю, и твой вещмешок там. Сам разберешься?
Алексей в ответ кивнул и снова скривился от острой боли в голове.
Медсестра нахмурилась:
– Так, герой, у тебя сотрясение после удара взрывной волны.
– Так точно, – каждое слово отдавало болью в голове."
"Могучий кряжистый мужчина, который стоял, будто окаменев, посреди госпитальной круговерти из раненых, врачей, помощников, на секунду неожиданно очнулся и переспросил:
– В СМЕРШ прибыл?
– Так точно, – Савельев старался не двигаться, чтобы хоть на секунду затихли эти волны боли в висках и затылке.
