В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
От боли Ефим Потапов застонал:
– Стой, нет, так ничего не получится. Оставь меня здесь, беги за помощью к грузовику.
– Нет, нет, – замотал головой Алексей. Его привела в ужас мысль, что он оставит тяжело раненного командира одного на месте взрыва. – Я попытаюсь вас дотащить, придумаю что-нибудь. Сейчас уложим вас на куртку, и так будет легче тащить. Нет, нет, я не оставлю вас!"
"– Отставить, младший лейтенант Савельев! – снова рыкнул, превозмогая боль Ефим. Он уже с трудом дышал, осколки пробили легкие, и он понимал, что умирает.
Последние слова Ефим Потапов не смог договорить, на его губах выступила кровавая пена, она потекла по шее вниз. Глаза контрразведчика остекленели и уставились в черное небо.
Савельев несколько секунд смотрел на его лицо, потом вскочил и кинулся выполнять приказ своего теперь уже мертвого командира.
Глава 5
– Расскажите, Савельев, при каких обстоятельствах погибли сотрудники отдела контрразведки СМЕРШ во время операции «Луч».
Алексей замер посередине маленькой комнаты, он не сводил взгляда с майора госбезопасности Давыдова, того самого, что направил его в подчинение к капитану Потапову. Но если тогда майор лукаво улыбался, восхищаясь способностями молодого смершевца, то теперь его взгляд был колючим и пронзительным.
– Я уже излагал обстоятельства смерти моих товарищей, – голос у Савельева был таким же монотонным, как у несчастного Грошева перед самоубийством. Теперь он был на его месте – стал подозреваемым в измене родине.
