В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
Стать настоящим контрразведчиком, зайти с другой стороны к сети немецких агентов. Если не можешь побороть врага – а мы не можем это сделать, потому что он для нас невидим, – то действуй хитростью, умом. Бей туда, где не ждут удара. Понимаешь, Алексей? И здесь ты будешь как нельзя к месту. Сам подумай, ты сбежал из-под ареста, сбежал! Это все, что будет знать немецкий агент. Ты исчезнешь для него, заметешь все следы. Я со своей стороны буду молчать, о нашей с тобой задумке не будет знать ни единая живая душа. Только ты и я.
Савельев лишь тяжело вздохнул:
– Если не удастся осуществить наш план, если я погибну, то навсегда останусь предателем родины в глазах людей, ведь так?
Давыдов кивнул в ответ. Да, в случае неудачи он навсегда останется предателем, который перешел на сторону врага и стал служить Гитлеру. А если операция по внедрению во вражескую сеть абвера пройдет успешно, то они смогут очистить Железногорск от коллаборационистов, изменников и предателей.
Но Алексей Савельев не раздумывал:
– Я согласен! Рассказывайте, что мне делать, как действовать дальше?"
"Давыдов одобрительно кивнул, другого решения от этого честного и отважного парня он не ждал. Если бы не война, то из него вышел бы отличный оперативник или милиционер, который готов искоренять преступность.
Давыдов достал из-за спины холщовую торбу, раскрыл ее, чтобы показать содержимое парню:
– Смотри, я принес гражданскую одежду. Это все, что понадобится тебе. В немецком штабе действует наш агент. Это женщина, у которой в доме уже полгода проживают офицеры немецкой разведки. Она поставляет нам сведения, которые получается подслушать или узнать.
