В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
Пора действовать!
Поэтому Рихтер кисло протянул:
– Вот, гауптман, это проводник, который отведет диверсионную группу к Железногорску и выполнит наконец поручение, с которым вы тянете уже столько времени.
Напряженный взгляд Берна мазнул по парню в большой дохе и меховой шапке. Однако задавать вопросы гауптман не решился, зная, какой крик снова поднимет Рихтер. Остается только надеяться, что штандартенфюрер знает, что делает, доверяя важное дело случайному, необученному в спецлагере человеку. Ведь все агенты прошли подготовку, Берн лично провел с ними не одну беседу, чтобы убедиться в их преданности Гитлеру и великой Германии.
Рихтер скривился, почуяв нерешительность подчиненного:
– Да что вы застыли, гауптман Берн! Дайте им инструкции, куда идти, кто их там ждет. Какая боевая задача, вы хоть что-то можете сказать?!
От крика командира Берн дернулся и зачастил, будто диктовал донесение:"
"– Группа должна добраться до Железногорска и связаться с нашим агентом. Его позывной «Старик». Наш резидент выйдет на связь по прибытию агентов в условленном месте и объяснит, как будет дальше организована операция «Опера».
Невысокий, приземистый блондин с большими залысинами, представляясь, отдал честь:
– Господин штандартенфюрер.
Рихтер ответил на эти действия полным равнодушием, даже не удосужившись кивнуть в ответ. Эти люди, завербованные на службу вермахту советские офицеры, были для эсэсовца всего лишь винтиками в механизме абвера, и они должны были выполнить свою работу как можно быстрее.
