А вы, — тут он вскидывает взгляд на понимающе скалящихся друзей и напряженно смотрящего на меня Ваньку, — потише тут…
— Нет, я помогу, — упрямится Ванька, но Каз перехватывает его поперек туловища и тащит прочь, приговаривая:
— Да там твоя помощь не требуется, парень… Пошли, постреляем… Тут есть стрельбище, в курсе? С настоящими винтовками…
— Нет! — возражает Ванька, возмущенно дергая ногами и извиваясь в тяжелых лапах Каза, — Ане больно, ей помощь надо…
— Ане помогут, ты все равно ничего не сделаешь…
— Бл… Нянька, скажи ему!
Он разворачивается прямо с висящим под мышкой Ванькой, и я, мучительно улыбаясь, подтверждаю:
— Вань, я правда в порядке… Сейчас сама пойду… Если что, мне помогут. Просто полежать надо… Судорога же…
Ванька хмуро смотрит на меня, переводит предупреждающий взгляд на отца, потом опять на меня и говорит сурово:
— Если что, зови сразу.
— Да ничего с твоей нянькой не сделают, — смеется Каз, опять разворачиваясь и топая в сторону кустов, за которыми, судя по всему, еще какая-то площадка, спортивная, может, — массаж только… И все… Чего разволновался? И вообще, ты сегодня уже знатно накосячил, не лезь под горячую руку…
— Я же не знал, что она плавать не умеет! — вопит обиженно Ванька, но уже не брыкается, — а там винтовки настоящие?
Ар подхватывает полотенце со стула, кивает Хазарову:
— Помощь не требуется, как я понимаю?
— Нет, — тяжело роняет Хазаров, и я тут же торопливо подтверждаю:
— Да, уже все прошло… Я сама… Отпустите, пожалуйста…
Но Хазаров просто разворачивается и идет в сторону дома.
Я немного дергаюсь, ощущая, что судорога и в самом деле прошла:
— Пожалуйста… Я могу сама идти… И вообще… Вам же неудобно…
Из-за плеча Хазарова ловлю веселый взгляд Ара, медленно вытирающего грудь полотенцем, отворачиваюсь, не желая замечать, сколько в этом взгляде понимания…
Чего они все? Выдумывают?
— Пожалуйста… — опять прошу отпустить, но Хазаров словно не слышит, идет спокойно вперед…
И только когда в третий раз повторяю просьбу, роняет тихо:
Это таким тоном сказано, что тянет подчиниться. Не то, чтоб тянет, просто по-другому не выходит.
Замираю, испуганно таращась на смуглое, каменное лицо. Хазаров держит крепко, и сходу посещает ощущение ловушки. Поймал и отпустит, только если сам захочет…
Боже, какой бред в башке…
Это от недосыпа все и стресса…
Облизываю губы, пробую еще раз:
— Я вполне могу сама…
Вообще никакой реакции. Абсолютно.
