Я становлюсь ровнее, а Хазаров даже не думает убирать руку с талии, наборот, чуть сжимает пальцы, спуская их немного ниже, к бедру. Это выглядит откровенным заявлением принадлежности, и я с секунду прикидываю, что делать, и… Ничего не делаю.
Позволяю тяжеленной ладони укорениться на бедре, прижать себя ближе к твердому телу и вести по дорожке ко входу в сверкающий огнями зал.
И думаю, что, пожалуй, так я себя чувствую уверенней… Словно Хазаров — моя защита и даже опора в этом мире.
Глупое и обманчивое ощущение, но оно мне сейчас необходимо…
Я никогда не бывала до этого на светских мероприятиях. Конечно, не совсем уж летящая, и прекрасно знаю, что там происходит: все красиво одеваются, ходят по залу, пьют дорогое шампанское, едят мелкие бутерброды или фрукты, общаются. Если это открытие какой-то выставки, то делают вид, что смотрят экспонаты. Если какая-то благотворительная акция, то сдают немного денег на нужды… нуждающихся. В журналах, еще когда я их читала, конечно, это было прямо запротоколировано. Не по часам, конечно, но кто, с кем, куда и так далее, расписывалось. И в местных городских пабликах периодически фотографии встречались. Мне не было любопытно, если честно, как-то круг интересов в другой плоскости проходил.
И сейчас имею прекрасную возможность сравнить и обновить свои впечатления, заценить это все изнутри, так сказать. Хотя, обошлась бы я без этого знания.
Больше волнует, что там Ванька делает. Серый, конечно, веселый парень и, наверно, надежный, раз его Хазаров с сыном оставил, но все равно внутреннее беспокойство не отпускает… Наверно, так у всех родителей бывает, когда вынуждено оказываются далеко от детей.
Аналогия, пришедшая в голову, напрягает, я неосозанно цепляюсь сильнее за локоть Хазарова, он мягко проводит ладонью по бедру, едва заметно для окружающих, но ощутимо для меня, говорит тихо:
— Не переживай и не зажимайся.
— Хорошо, — кротко отвечаю я, не желая объяснять, что переживания мои вообще не по его поводу и совсем уж далеки от окружающей обстановки.
Мы стоим неподалеку от фуршетных столов, на которых отнюдь не бутерброды разложены, а нечто более изысканное, даже сходу и не поймешь, что именно. У меня в руках бокал шампанского, которое я не пью, у Хазарова — вообще вода, похоже.
Ар и Каз как в самом начале вечера растворились среди толпы, так и не вынырнули пока что.
Я оглядываюсь, стараясь делать это незаметно, но их не вижу. Судя по поведению Хазарова, все идет хорошо.
