Но никакого, чёрт бы его побрал, трэша, а почти сплошь что-то забавное, хотя казалось бы…
— Мужики! — нерешительно окликнул их немолодой дядька в старом, давно вышедшем из моды, костюме, — Позволите присоединиться⁉
— А то вот… — он потряс промасленным газетным свёртком, с одуряющим запахом рыбной копчёности, — и даже разделать негде! Напасть какая-то, право слово!
Отец с дядей Петей переглянулись…
— Да я недолго! — заторопился мужчина, — Понимаю, что поговорить вам хочется, но сами видите…
Он повёл рукой, показывая, что чахлый скверик, и в самом деле, сегодня переполнен, и если просто выпить пива, привалившись спиной к стволу дерева и не теснясь, вполне возможно, то вот почистить рыбу, ну никак!
Смущённо улыбнувшись, дядька пожал плечами, показывая, что так бы он, конечно, не стал лезть… но сами видите!
Видим, да… Да и возраст у него, при ближайшем рассмотрении, явно за шестьдесят, и неплохо так. Но несмотря на возраст, язык не поворачивается назвать его стариком.
— Давай, — чуть нехотя согласился дядя Петя, подвигая газетный натюрморт на пеньке.
— Вот спасибо! — обрадовался мужчина, раскладывая свою газету и ловко разделывая копчёную рыбу, — Да вы угощайтесь! Знакомый прислал с Камчатки, с оказией.
— Благодарствую, — охотно согласился подобревший дядя Петя, не став отказываться или скромничать. Ну а мы с отцом, привыкшие к северной рыбе, взяли по чуть, просто из вежливости.
Пошёл обычный трёп за футбол и международное положение. Я в такие разговоры не лезу, да и не особо слушаю, хотя наверное, и надо бы…
— Отойду… — отставив кружку, сообщил дядя Петя, заторопившись за сараи. Проводив его глазами, наш новый знакомец усмехнулся и, уколов меня глазами, наклонился к отцу и очень быстро сказал несколько слов на идише.
Я разобрал несколько слов, но по отдельности, без связки с другими, они совершенно бессмысленны…
… а отец явно всё понял и весь напрягся, как перед прыжком. Ну и я… приготовился…
А этот… кто бы он ни был, несколькими глотками допил остатки пива, подхватил рыбу вместе с газетой, и снова — несколько слов на идише, от которых отца чуть отпустило.
— Вот так вот, — уже на русском сказал мужчина, вставая и подмигивая мне.
