В людном магазине на третий час дня, выжидаешь очередь — отличная атмосфера будничного буржуа. Здесь сквозь звенящие коробки и жужжащие кассы просачивается что-то свежее, новое — "Чужой мир: Альтернатива", где обычные действия вздымаются над привычными каналами и открывают потаенные пути в неизведанный....
Сейчас главный альфа-самец этого сральника мертв и все осмелели. Пусть изменения в моем поведение спишут на это.
— Ничуть не больше обычного — усмехнулся я, поднося ко рту бокал — Мы же с вами вроде много не болтали. С чего такой вывод о моей странности?
— Ну, ты какой-то необычный. Дерзкий что ли стал. И глаза… цвет по-моему сменили. Стали темнее. Насыщеннее.
— Да ничуть — равнодушно пожал я плечами, а внутри у меня зрело ожидание неприятностей. Чего мне стоило посмотреться с утра в зеркало! Если люди, которые сидят с тобой за одним столом последние два года говорят, что у тебя изменение во внешности, это явно не к добру.
— Может — неуверенно сказал Крутиков.
— А ты был у ванной? — перевел тему Шереметьев.
— А кто там не был? С нашего этажа, по-моему, все сбежались посмотреть."
"— Это да. Это да. — покивал Крутиков. — Кошмар конечно. Не знаешь ничего про это?
Он кивнул на пустующие столы.
— Да откуда? Последний раз, когда я Никифорова видел, так это в кабинете у нашего лекаря.
— Расскажи⁉ — с любопытством спросил Шереметьев.
— Да нечего рассказывать особо — снова пожал плечами я. — Когда меня Буркало привел он лежал без сознания на кровати. А потом меня Семенон лечил и залечил до того, что я сам сознание потерял.
— От чего⁈
— Чего отчего? Сознание потерял или лечил от чего? Лечил потому что я накануне с лестницы упал. А почему сознание потерял…Да кто-ж его знает. Я ж не маг. Как начал колдовать так я и потерялся.
Мои собеседники со знанием покивали. Вот ведь говнюки. Знали они прекрасно с какой «лестницы» я упал и молчали.
Я допил морс и заозирался с целью добавки. Уже протянул руку к пузатому кувшину как в этот момент в залу вошли трое. Разговоры за столами мгновенно смолки потому что эти трое были офицерами Императорской службы наказаний. Память Демидова подсказала.
Офицеры внушали. Несмотря на то что было тепло они были одеты в плотную черную форму под составными стальными латами.
Один офицер вышел вперед и обведя взглядом всех находящихся в зале и с лицом абсолютно лишенным эмоций сказал:
— Внимание молодые люди. Я старший офицер службы наказаний Императора.
