В людном магазине на третий час дня, выжидаешь очередь — отличная атмосфера будничного буржуа. Здесь сквозь звенящие коробки и жужжащие кассы просачивается что-то свежее, новое — "Чужой мир: Альтернатива", где обычные действия вздымаются над привычными каналами и открывают потаенные пути в неизведанный....
И что б ни одна сволочь переступала порог.
Оба бойца стукнули кулаком по левому плечу и умчались исполнять.
— Стас — позвал Илья Аркадьевич лекаря — Через сколько он придет в себя?
— Ну, — маг жизни почесал подбородок. — Я погрузил его в лечебный сон, иначе он себе повредит срастающиеся кости. Через два дня будет как кузнечик. Да и еды ему надо побольше будет в первые дни.
Белоусов задумчиво кивнул.
Конец интерлюдии
Глава 12
дМеня разбудил настырный солнечный луч. С закрытыми глазами я поморщился, отвернул голову в сторону от бьющего мне в глаза солнечного потока и только потом их открыл.
М-да. Бедный Демидов. То его по башке бьют, то магией пытают, то вообще огнем в жареного барашка пытаются превратить.
При мысли о жареном барашке, сквозь остатки сонливости, внезапно в мое сознание проник потрясающий запах еды.
Вторая — сидящий чуть подальше улыбающийся Илья Аркадьевич Белоусов.
Улыбка на его лица выглядела как-то жутко с учетом того что мы сошлись в схватке не на жизнь, а на смерь. На этот раз он был одет только в штаны и в тунику без рукавов, без знаков различия.
— Привет Алексей! С добрым утром! — радушно произнес он.
— Доброе, Илья Аркадьевич — не стал упорствовать я.
— Ты не стесняйся. Давай садись и ешь.- Он широким взмахом показал на поднос. — Повар для тебя расстарался.
— Спасибо — буркнул я, ощущая, что желудок сжался и рычит в предвкушении еды. Я сел, поразившись слабости. Тело слушалось с трудом, словно после десятичасовой тренировки на изнурение.
Белоусов только смотрел с улыбкой и понимаем, как я поглощаю вкуснейшее, горячее мясо на углях с квасом в прикуску с огромным ломтем свежего ржаного хлеба.
— М-да, четыре дня без крошки во рту — протянул он. — Это сказывается.
Я поперхнулся и закашлялся.
