В людном магазине на третий час дня, выжидаешь очередь — отличная атмосфера будничного буржуа. Здесь сквозь звенящие коробки и жужжащие кассы просачивается что-то свежее, новое — "Чужой мир: Альтернатива", где обычные действия вздымаются над привычными каналами и открывают потаенные пути в неизведанный....
Здание, в окно которого я смотрел располагалось на верхушке большого холма, поросшего густым лиственным лесом. Вокруг холма был большой город окруженной крепостной стеной. Город словно капиллярами был пронизан узкими улочками вдоль которых располагались небольшие в один-два этажа небольшие домишки с красными черепичными крышами изредка разбавленные высокими башнями и богато украшенными домами. Большой синей артерией, уходящей за холм, разрезая город на две неравные части, текла полноводная река. Части города соединялись тремя монументальными каменными мостами через которые сплошным потоком в обе стороны шли или ехали на конных повозках люди.
За моей спиной внезапно скрипнула открываясь дверь и удивленный голос произнес:
— Алексей?
Глава 3
Я медленно повернулся.
На пороге комнаты стоял высокий, плотного телосложения парень моего возраста с плетеной корзиной в которой угадывалась стопка одежды. Судя по всему, он не ожидал увидеть меня стоящим у окна.
Он первым нарушил напряженное молчание:
— Вот, постирал твою одежду.
Я промолчал с вопросительным лицом.
— Когда я нашел тебя рано утром ты был весь бы в крови. Вот я и помчался стирать и сушить.
— Зачем?
— Как зачем? — обескураженно спросил он — Если Буркало засечет тебя в таком виде, то как минимум три дня на хлебе и воде.
Так, контакт с местным представителем налажен. То ли мне осталась элементарная память языка от предыдущего владельца то ли он говорит по- русски. Готов поспорить что первое. Но проблема в том, что пока кроме памяти языка ничего не досталось.
— А кто такой этот Буркало?
— В-в-в смысле⁈ — парень даже стал заикаться — Ты смеешься, да?
Я сделал два шага и сел на кровать.
— Нет. Я потерял память.
— Как потерял? — по этому парню можно писать картину «удивленное простодушие». Даже рот разинул.
— Совсем потерял. Вот видишь — я наклонил голову и раздвинул волосы показывая огромную шишку на голове. — Ударили. Потерял сознание и теперь ничего не помню. Даже тебя.
С минуту смотрим друг на друга. Он с открытым ртом и я с приветливой улыбкой идиота.
Наконец он вздохнул, закрыл дверь, поставил корзинку, прошел и сел на кровать рядом со мной.
— Что совсем ничего не помнишь.
— Совсем ничего — терпеливо ответил я — Слушай. Может доктора позвать?
Он снова вздохнул и начал рассказывать. По мере его рассказа я все больше и больше понимал в какую глубокую и обширную задницу я попал.
Начнем с того, что его зовут Юлий и мы соседи по комнате в Императорском сиротском доме.
