Опять дом, который я так люблю, уютный и прохладный, даже когда холмы Эйдоса раскалялись до невозможной температуры в жаркие месяцы. Мой сад и цветы, так похожие на розы, что радовали бутонами круглый год, ведь в Нуадреанне нет зимы. Со мной дочь, черноволосая и зеленоглазая красавица, моя помощница, ласковый, любимый Котенок, которому с детства дарованы крылья. Пошла в отца-дракона… Она возится с розами в саду, помогает во всем, не забывая делиться секретами. А делиться есть чем — мальчик из семьи наших друзей напридумывал себе незнамо что, а она и рада! Оказывается, успел поцеловать ее, так и не дождавшись Бэлтайна. Ой, Райвену лучше не рассказывать, ведь он успел пообещал тому не только руки оторвать, если распускать начнет, но и еще кое-что… бантиком завязать, пока не выучится, дом не построит, на мир не посмотрит. К тому же, на Эирианн пришла война, надеюсь, до сюда не докатится. Мы стараемся, чтобы не докатилась. Вот когда все уляжется, тогда уж пусть на нашу дочь заглядывается. Но, кажется, эта Парочка уже обо всем договорилась… Ох, а ведь рано еще!
Звуки детского смеха в распахнутых настежь окнах, входная дверь слетает с петель. Опять?! Ну, конечно, кто же еще, младшенькие из школы вернулись! Наши сыновья-близнецы, надежда Нуадреана. В меня пошли, с выдающимися магическими способностями по открыванию дверей. Может, их к бабушке с дедушкой на праздники отправить? Пусть прививают юным Абсолютным магам истинные ценности Первородных. А через несколько дней мы их спасем… Родителей, я имела ввиду.
— Кто из вас опять сломал дверь? — недовольный рык мужа. — Ну-ка, признавайтесь! Любимая, я уже вернулся…
Я открыла глаза, теряясь между реальностями. Нет, я уже не в Нуадреанне, а на Эирианне, в лагере на Ничейных землях. Рядом — довольное лицо Первородного. Он так сжимал меня в объятиях, что, казалось, сейчас треснут кости. Не могу в это поверить! Как, ну и как он умудрился не только протащить меня в свой мир, но еще и жениться? Ведь им запрещено, какая еще свадьба?
Свадьба… Величественные мраморные стены Храма Богини в Эйдосе, казалось, дышат вечностью, устремляясь в небо, и оно посылает в ответ покой и прохладу. Я ступаю по каменным полам, испершленным знаками Богини, одетая в великолепное серебристо-серое платье, расшитое жемчугом, увешенная с ног до головы фамильными драгоценностями. Кошмар, да и только! Мою ладонь сжимает рука того, кто сейчас станем моим мужем перед лицом своих Богов. А ведь крепко держит! Неужели боится, что сбегу? Я бы не прочь, потому что не так представляла свою свадьбу. Ведь хотела скромненько, а тут…"
"Лица, лица, лица… Надменные, холодные, настороженные. Первородные! Похожие на людей, но слишком уж идеально-красивые, чтобы ими оказаться.