Автор
В дологой истории о двух сестрах, Марусе и Аннушке, мир быстро погружается в хаос. Одна за другой они берутся за решетку, но каждый шаг лишь добавляет сложности к уже запущенной проблеме. Атмосфера динамична и напряженна, окутанная тайной, предательством и неизвестностью будущего....
Дед говорил, что каждый год поступает человек двести, но доучивается намного меньше. Гарантией попадания, конечно же, были хорошие результаты на экзаменах. Чтобы пройти, надо было набрать не меньше пятидесяти процентов на каждом из двух экзаменов. Тех же, кто получал больше девяноста, ожидал супер-приз: не только бесплатное обучение, но еще и небольшая стипендия. Ее выплачивала королевская казна, поощрявшая будущих перспективных магов. Потом, конечно, придется отрабатывать, но это был верх мечтаний! И все потому, что моих скудных сбережений не хватило бы даже заплатить за первый год обучения.
— Ты только глянь. Ну какой же он красавчик! — восхищенно прошептала Марриса. — На нас смотрит! Вернее, на тебя…
— Ну и пусть смотрит, — философски ответила я, прильнув к окну, созерцая зеленый холм с амбарного вида постройками, за которым шла городская крепостная стена с массивной защитной башней, по смотровой площадке которой передвигались черные точки караульных.
— Знаешь, кто это? Ронан Брэдокк! Его отец — королевский советник, а мать — очень сильный маг. Кажется, седьмого уровня.
— И откуда ты все знаешь? — вздохнула я.
— Мы вместе учились. Догадайся, сколько девушек по нему сохло?
— Понятия не имею, — заверила я. — Больше ста так и не научилась считать…
Марриса в ответ залилась смехом.
— Да посмотри же ты! — отсмеявшись, попросила она.
Ну, посмотрела. Зря, конечно, потому что наткнулась на заинтересованный взгляд светловолосого парня.
— Ты ему приглянулась, — заверила Марриса и вздохнула.
— Уступаю, — расщедрилась я. — Мужчины меня не интересуют, обет такой. Вернее, гейс!
Ой, кажется, у женщин здесь не бывает гейсов, то-то девушка взглянула на меня с интересом.
— Потом расскажешь! — приказала она.
"Заманчиво! Прибавила ходу. Мы, ловко уворачиваясь от шаловливых мужских рук, норовящих ущипнуть за то, за что не надо, просачивались сквозь толпу, пока не наткнулись на группу Первородных, что стояли особняком. Их было около двадцати.
