Автор
В дологой истории о двух сестрах, Марусе и Аннушке, мир быстро погружается в хаос. Одна за другой они берутся за решетку, но каждый шаг лишь добавляет сложности к уже запущенной проблеме. Атмосфера динамична и напряженна, окутанная тайной, предательством и неизвестностью будущего....
Иногда, пробегая или проходя через Квартал, и обмениваясь приветствиями с его обитателями, я размышляла, кто же из них приходил ко мне ночью. Никаких зацепок! Жаль, что не расцарапала мужчине лицо и не подбила глаз. А то я бы обязательно его нашла и объяснила, так себя вести вредно для здоровья!"
"Вскоре я осмелела на столько, что выходила вечерами встречать Ниссу и Бэка, когда они возвращались из города. С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы по дороге к центру и однажды попалась на глаза общительному парню из горшочной мастерской.
Симпатичный и славный молодой человек, жаль только что страдал глухотой! Отказывался слушать, что я замужем, и гулять с ним вечером не пойду. Он даже выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому мамы Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки, переодевала мокрую сорочку на другую, запасную, когда раздался зычный мужской голос:
— Эиринн, выходи!
— Ну, и кто там? — недовольно протянул Бэк.
— Сейчас разберусь, — пообещала я, — Это Арго, горшечник… Надоел уже, сил моих нет!
Быстро натянула платье и решительно вышла из дома. Высокий темноволосый молодой человек с задорной улыбкой протягивал большое, покрытое эмалью блюдо с синими узорами по кайме.
— Это тебе! Сам сделал…
Я растерялась. Как-то опять все неправильно получалось!
— О, дорогая! — из дома вышел, почесывая живот, Бэк. Подошел ко мне, обнял за бедра и поцеловал в то место, где еще месяц назад красовалась затейливая интимная стрижка, а теперь лишь безобразие из отросших волос.
Мне стало стыдно. Избегая смотреть в глаза Арго, пробормотала:
— Вы, мальчики, тут сами разбирайтесь! — и убежала в дом.
Бэк вернулся через несколько минут. С блюдом.
— Горшечник нас поздравил, — весело сказал он.
Я ничего не ответила, переоделась и снова отправилась бегать. Это так хорошо успокаивает нервы!
РАЙВЕН.
Огонь рычал, слово большой, довольный кот, пожирая свитки. Райвен смял и бросил в камин последний. Безучастно смотрел, как бумага превращается в пепел. На мгновение рисунки развернулись в тщетной попытке избежать своей участи. На него с укором смотрело женское лицо.
