Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Интересно, это любимый запах мага? Ой! А вдруг его жены?! Еще вернется домой, а тут я… Вся такая голая, в чужой ванной!
Мыться разом перехотелось. Можно, конечно, расспросить Улу о хозяйке… Но раньше надо было думать! Я быстро сполоснула разгоряченное лицо и вылезла из бадьи. Женщина завернула меня в большой кусок льняной ткани и стала растирать, да так, что заныла кожа. Восхитительно!
— Спасибо, — бормотала я. — Как же хорошо… Очень признательна…
— Не за что, госпожа! — пропела та в ответ.
— Мы же с тобой из одной Гильдии! Какая из меня госпожа? — Я показала такой же Знак, что украшал и ее руку.
"— Глядишь, при правильном подходе ею станешь! — подмигнула она и набросилась на мои волосы с гребнем.
— Ничего подобного! — возразила я. — Ай! Больно! Кейн пообещал отцу за мной присмотреть… Вот и все!
— Ну, конечно, — усмехнулась Ула. — Именно так! Ему давно уже пора за кем-нибудь присмотреть… А то ни одной девушки целых два года. Тут и переживать начнешь, дело-то молодое!
Я растерялась.
— Как это — ни одной девушки?
Вот бы гостеприимство мага не вышло боком! Хотя, может, ему больше нравятся мальчики? Или в гости ходит… Например, в «Цветок Пустыни»?
— Да вот так! История вышла у него сердечная в Академии… Долго потом места себе не находил. — Ула вновь накинулась на мои волосы. — Но, слава Бригите, отлегло!
Я-то знала, что не отлегло, но решила ее не расстраивать.
— А что за история?
— Пусть сам расскажет, — подмигнула Ула, — да я толком ничего и не знаю… Просто переживаю за своего мальчика.
Уж за кого, а за этого мальчика давно не стоило переживать! Но сказать ей об этом я не решилась.
Ула тем временем расчесала и высушила волосы, затем, напевая, заплела их в сложную прическу. Под монотонные звуки и прикосновения ловких пальцев я стала засыпать. Стоп! А ужин?!
Наконец, удалось вырваться из ловких рук женщины и вернуться в комнату, где за большим столом дожидался маг.
— Сейчас кушать принесу, — предупредила Ула, заглянув в дверь, — тебе ее надо хорошенько кормить! А то смотреть страшно — все кости наружу!
Кейн поморщился.
— У меня конституция такая. Сколько ни ем, не могу поправиться…
Хотя зачем оправдываться? Мага моя худоба точно не волнует!
— Спасибо тебе, — сказала я, усаживаясь за стол напротив него, — за горячую воду и за Улу! Она замечательная! Твоя мать?
— Нет, — ответил маг. — Она меня вырастила. Подобрала на улице, после того как умерла моя настоящая мать.
