Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Но я привыкла к утренней мужской хмари, как-никак, почти два года замужем… Пила травяной чай и помалкивала, дожидаясь, пока разойдутся грозовые облака. Наконец, на горизонте засияло солнце, и настроение мага распогодилось.
Жизнь опять мне улыбнулась. Накормили восхитительным завтраком. Ула вывела чернильные пятна с платья и заплела косы в сложную прическу. А маг предложил прогуляться до Гильдии. По дороге шутил и старался быть милым, потом заступился перед отцом. Как оказалось, проведенная в одном доме ночь сближает.
"Бои! Оставалось два дня, а у меня нет нормальной одежды для выступлений. Хорошо хоть в тайнике осталось несколько монет, так что мы с Ниссой, которая уже чувствовала себя лучше, отправились на рынок. Вернулись после полудня с двумя корзинами еды и отрезом серой ткани. Так надоел этот цвет, но купила именно его!
От черного и белого Нисса меня отговорила, утверждая, что они подходят для траура. В глазах у пожилой женщины замерла печаль, словно она уже присмотрела один из отрезов для себя.
Бэк все еще спал, Нисса готовила обед, напевая о любви очередной принцессы к очередному воину. Не сомневаюсь — этим тоже не повезет! Я привычно разложила на столе ткань, запретив себе думать о нашей с Фелисой мастерской.
Ладно, попробуем по-другому! Подняла с пола скомканную одежду Бэка. Сколько раз просила!.. А он опять уснул голым. Разложила на лавке рядом со своими штанами, размышляя, которые взять за образец.
Тут в дом влетела Мера, с визгом повисла на мне, чуть не сбив с ног.
— Эиринн! Ты жива!.. А как суд? Мама очень переживала, плакала всю ночь…
— Все хорошо! Все улажено, меня отпустили.
Я прижалась губами к ее мягкой рыжей макушке, и в ответ получила несколько поцелуев в область сердца. Поставила Меру на ноги. Несмотря на свою худобу, девочка оказалась тяжелой. Она вцепилась в меня, не собираясь отпускать, зарылась куда-то под мышку.
На глаза навернулись слезы. Неужели здесь я нашла семью, где мне все рады? Есть мать, пьяный старший брат и даже маленькая сестричка.
