Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Но теперь мне было не до этого — я всерьез увлеклась занятиями магией, и мои планы на будущее были связаны именно с ней.
На выигранные на боях деньги я приобрела девочке нормальную одежду и обувь, так как самой себе покупать ничего не пришлось. На третий день набежали полоумные тетки из швейной мастерской Дайриса. Мучили тканями, расцветками, примерками, кололи иголками, вздыхали над худобой, хотя я уже стала отъедаться. К концу второго часа взмолилась о пощаде и пригрозила пожаловаться господину магу.
Через несколько дней мне прислали платья. Целых десять… Всевозможных цветов и фасонов.
— Пойдем со мной? — попросил маг, протягивая руку. — За город, купаться.
Через несколько переходов — сплошной восторг! — мы очутились на небольшой поляне в горах, у одного из истоков Туи. Трава, в отличие от городской, все еще зеленела, да и убийственной жары на такой высоте не ощущалось. Внизу раскинулся Туиренн, окруженный крепостными стенами и глубоким рвом. Городские ворота открыты, массивный мост опущен. Где-то вдалеке угадывался изгиб реки, чаща, в которой я пряталась от Райвена, и то самое поле, на котором мы целовались.
Появился Кейн с гроздьями черного дикого винограда, но в руки не дал, кормил сам. Иногда касался пальцами моих губ, от этого становилось странно, тревожно, но приятно. Затем я бродила по колено в воде, пытаясь собраться с мыслями. Река оказалась мелкой и холодной. Для того чтобы окунуться, надо было лечь на камни и надеяться, что не смоет течением.
