Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
— Что он сделал? Ну, скажи! Он тебя обидел?
— Все хорошо… — успокоила я, хотя сама в это не верила. — Мы разберемся.
Женщина вздохнула.
— Ладно, потом приберем. Пошли на кухню, не стоит здесь сидеть. Ты его прости, он ведь тебя любит! Просто… глупый еще.
Я тоже не отличалась особой сообразительностью. Воду так и не нагрела, пришлось нам с Улой греть ее на плите и таскать в ведрах. Потом я долго лежала в большой ванне и думала, что если любит, то простит. Да и было бы за что!
Кейн ждал в кровати. Лицо встревоженное.
— Я думал, ты утонула. Или растворилась. Размышлял — идти спасать или еще подождать?
Залезла в постель, уткнулась ему в плечо, затем переползла на грудь, ожидая, когда же он меня обнимет. Если обнимет, значит, все у нас будет хорошо! Обнял. Притянул, прижал к себе, поцеловал в макушку.
— Прости, — попросил он. — Я… ну, в общем, прости!
Потискав меня вволю, что порадовало, спросил:
— Ты прочитала письмо?
— Еще нет, времени не было. Пыталась утопиться, затем раствориться. Давай вместе посмотрим?
— Я догадываюсь, что там.
С Великим Магистром нас связывали сложные отношения. Чего стоит Сулливан и чернильница! Опять он что-то решил, забыв поставить меня в известность…
Дело заключалось в следующем. Двое дочерей леди Аирис отправлялись с караваном к тетушке в Тару. Старшую из девиц, Эйну, ожидало удачное замужество, устроенное тетушкой. Сабрину брали за компанию, поскольку сестры были неразлучны.
— Но я не занималась ничем подобным!
— Будет чем развлечься в пути, — усмехнулся Кейн. — Отец в курсе, что мы отправляемся тем же караваном, сумма ему понравилась. Меня он тоже не предупредил, просто поставил перед фактом. Иногда с ним бывает тяжело, знаешь ли…
Я знала, и не понаслышке.
— Слушай, — спросила я Кейна, нежась в его объятиях. — А от чего их охранять? От самих себя?
Он усмехнулся.
— В Туиренне о них наслышаны.
