Автор
В холодной больнице, где воздух напоминал сухой песок, он жаловался на отсутствие молока и нежился в одиночестве. Его тело перешло из одной остроты боли в другую, заставляя меня размышлять о чужом мире, где такие обычные вещи как молоко не имеют значения. Этот рассказ раскрывает драматичную историю, где каждое слово служит ярким свидетельством страха и надежды в изолированной атмосфере кризиса....
Должна всем немерено — и Гильдии Портных, и Бэку, и даже ящер успел деньгами снабдить в первую нашу встречу. Одним словом — достойный член Гильдии Нищих! Правда, с приглашением в лучший публичный дом Туиренна.
Но больше я не буду бегать. Никогда! Все, хватит! Даже если придется сдохнуть на свалке этого мира, я сделаю это с оружием в руках. Криво улыбнулась собственным мыслям. Оружия нет, но в том, что сдохну в скором времени, сомнений не было. Лучше так, чем три месяца в выгребной яме, называемой здесь тюрьмой. Видела, сводили на экскурсию, пока ждали суда…
Я выползла из-под телеги, отряхнулась.
Райвен Маккалахер
Рынок привычно раздражал своей суетой. Райвен миновал толчею продуктовых рядов, прячась от любопытных взглядов под маской холодного высокомерия. Люди сразу распознавали в нем чужака.
За годы, проведенные среди людей, Райвен привык к восхищенным женским взглядам. Где бы он ни появлялся, от городских улиц до роскошных туиреннских приемов, приглашения на которые приходили с завидной регулярностью. Приемы утомляли однообразностью, неизменно удивляли количеством любовных записок, передаваемых холеными женскими руками.
Но что за насмешка судьбы! Та, что заинтересовала его, оказалась совершенно неприступной. И все потому, что он ее попросту потерял! С тех пор, как приказал прекратить поиски, Райвен пребывал в постоянном раздражении, изводя окружающих придирками, а себя… К себе у него тоже имелся длинный список претензий. Как он мог поддаться подобному наваждению? И почему отпустил ее тогда, в цитадели?
Скорей бы Бэлтайн! Сразу после праздника он отправится в королевство Мидэ, затем в Тару.
Последняя мысль энтузиазма не вызывала, наоборот, нагоняла тоску.
