Запретная любовь, которая началась с соблазнения. Героиня добровольно становится любовницей отчима своей подруги, зная, что это опасная игра. Страсть и желание затягивают её всё глубже, но сколько времени продлится эта тайная связь? Драматичный роман для взрослых читателей.
Раздел Chitat.online для книги «Чужой отчим» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Запретная любовь, которая началась с соблазнения. Героиня добровольно становится любовницей отчима своей подруги, зная, что это опасная игра. Страсть и желание затягивают её всё глубже, но сколько времени продлится эта тайная связь? Драматичный роман для взрослых читателей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Запретная любовь, которая началась с соблазнения. Героиня добровольно становится любовницей отчима своей подруги, зная, что это опасная игра. Страсть и желание затягивают её всё глубже, но сколько времени продлится эта тайная связь? Драматичный роман для взрослых читателей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выходили мы с Пашкой из бара очень поздно. Само собой, за руль мне садиться нельзя, Пашка меня к себе потащил. Я не сопротивлялся.
– Идём, давай. Олька рада будет тебя увидеть. Сколько лет прошло, – говорил он, пьяно пошатываясь, – а вообще Захар, вот что хочу тебе сказать, так сказать напоследок – любишь ты бабу, значит будешь любить её со всеми её детьми, хоть их трое, хоть четверо, да хоть десять. Пока её любишь, и их будешь. А не любишь, тогда на хер тебе всё это надо…
Домой я вернулся через два дня, вечером. Аси дома не было и вещей её не было.
Глава 50
Ася
Я ждала день, чего только не передумал за это время.
А потом решила, сколько можно?
Да виновата, да дура. И что, меня теперь повесить, убить, четвертовать? Надоело оправдываться. Надоело, без остановки, каждый час, каждую минуту, даже секунду чувствовать себя виноватой. Какого хрена?
Я себя не на помойке нашла, чтобы со мной так поступали. Не буду мириться с таким отношением. Это он сейчас такой, а что будет дальше?
Я бродила по квартире, лежала, сидела. И понимала, своим, пусть не самым выдающимся умом – мне здесь не место. Он не приходит. Это намёк, он просто не хочет возвращаться туда, где я.
Ну что же, тогда я сама не хочу оставаться там, где меня не хотят больше видеть.
Собрав остатки гордости, я достала чемодан и снова его собрала. Наполнила его только теми вещами, которые сюда принесла. Не хочу, чтобы он думал, что я была с ним ради вот этих украшений и одежды, ради обуви, и ради квартиры.
Я смахнула слезу, надавила на чемодан, застегнула молнию. Обвела взглядом комнату, в которой была счастлива. Да, тут прошли самые лучшие дни. Дни моей любви.
Ещё немного и разревусь окончательно. Не хочу плакать, но слёзы всё бегут и бегут по щекам. Я взяла чемодан за ручку и пошла в прихожую. Остановилась, посмотрела на себя в зеркало.
На шее кулон с сердцем пробитым стрелой. Захар говорил, что это его сердце и моя стрела. Я коснулась пальцами маленького золотистого сердечка, закусила губу. Мне так хотелось оставить его, но что-то изнутри меня требовало снять и положить на полку. Если уходить то с достоинством.
Я сняла цепочку, подложила на полочку. Когда Захар зайдёт, он должен сразу увидеть. Пусть посмотрит. Возможно порадуется, что я ушла, а может пожалеет. Надеюсь, пожалеет. Но унижаться не стану. Никогда.
Я взяла чемодан за ручку, открыла дверь и вышла из квартиры.
В тот вечер я вернулась в общежитие.
Второй день я лежу в комнате. Не хочу двигаться, вставать.
Меня как будто приковали цепями к этой кровати. Обездвижили. Я ничего не могу. Девчонки ходят что-то мне говорят, возмущаются на Захара. Они за меня я это знаю, поддерживают, но сейчас я будто ничего не слышу, шевелят ртами словно рыбы, а что говорят не пойму.
